Цитата из текста с моего сайта www.sazanka.org под названием “Сазанка – Цветок Осеннего Солнца”:

“Сазанка” (Sazanka) – японское название цветущего деревца камелии Camellia sasanqua и двух родственных гибридных видов камелий – C. x hiemalis и C. x vernalis. По английски сазанка называется Sasanqua, “Сасанква”. По-японски слово “сазанка” записывается тремя иероглифами 山茶花, которые обозначают “гора”, “чай” и “цветок”, вместе “красивоцветущий горный чай”.

Southern California Camellia Society published a 50-page book called Sun Camellias about Fall-blooming Camellia sasanqua. I contributed to this book 28 photo pictures (mostly from my garden) and a small text about camellia breeders from my website www.sazanka.org. If you are interested in purchasing this book from the Camellia Society, you can do it on their website www.socalcamellias.org in the section Make a Purchase.

“Camellia News”, the journal of Camellias Australia, had recently published some of my materials about Camellia sasanqua.

Some information about Camellias Australia from their website http://www.camellia.org.au

Camellias Australia Inc. (formerly the Australian Camellia Research Society Inc.) is made up of a confederation of Australian affiliated camellia organisations. All states except Queensland, The Australian Capital and Northern Territories have affiliated camellia bodies. C.A. has an Executive consisting of a National President, Secretary and Treasurer. C.A. does not control any of the affiliate bodies but acts as a umbrella organisation re matters of National Interest, and liaison. C.A. conducts an Annual General Meeting of affiliates which is hosted on a national rotation system. Usually, a National Camellia Show is held in conjunction with the A.G.M.

The website contains many articles on various camellia subjects. Two articles that especially caught my attention:

* The History of Camellias in Australia, written by Ken Tate and presented at the National Camellia congress in 2006

* Optimismisation – a discussion paper presented at the 2010 Australian National Camellia Congress, in Hobart, Tasmania by Andrew Raper – Past President of Camellias Victoria and specialist camellia nurseryman. Due to import restricts on new cultivars coming into Australia, Andrew’s inventive title really means ‘Propagate or Perish’

В стране Лобачевского и группы Тату – День Второй
Путевые заметки о посещении России через двадцать лет после отбытия из оной

Продолжение. Начало в http://panchul.com/2011/07/29/russia_after_20_years_1/

На следующий день, в воскресенье 3 июля, я проснулся поздно и довольно долго чахнул в номере отеля. Наконец я позвонил моему старому приятелю Сергею Рыжкову, ныне директору интернет-сервер-провайдера http://rinet.net , и мы договорились прогуляться по центру Москвы. Еще с физтеховских времен Рыжков любил порассуждать об особенностях русской культуры, в которой всегда находил какой-то художественный хаос; при этом Рыжков никогда не испытывал ни малейшего желания эмигрировать – данный хаос был для него наиболее естественной средой. Понятно, что именно Рыжков был идеальной персоной для абстрактных прогулок по Москве в случайных направлениях. Я также позвонил к Ивану Иванову, одному из моих новых знакомых по технологическим делам, и он выразил желание присоединиться к нашей с Сергеем прогулке.

Подмосковный лес супротив калифорнийского леса

Я сел на Air Express и за полчаса проехал от Шереметьева до Белорусского Вокзала. В этот раз я ехал днем и с большим интересом рассматривал подмосковный лес, на которуй я 20 лет назад обращал мало внимания, а потом и совсем забыл. Меня привлекли очень высокие березы, многочисленные озерца и густая трава.

В Калифорнии леса совсем другие. Один тип калифорнийского леса – это открытые дубравы из вечнозеленых калифорнийских дубов, с мелкими кожистыми листочками и могучими извивающимися ветвями. Это очень засухоустойчивые растения – они могут выдержать несколько месяцев без осадков вообще. Другой тип калифорнийского леса – это темные высокие леса прибрежных секвой, псевдотсуг Мензиса^(*) и сопутствующих растений. Когда человек оказывается в таком лесу впервые, у него появляется ассоциация с готическим собором. Наконец третьи леса, на востоке штата, в горах Съерры-Невады – это довольно суровая тайга.

^(*) ЖЖ юзер beaver_cherokee показал мне псевдотсугу Мензиса в Московском Ботаническом Саду имени Н.В.Цицина.

Подмосковный лес выглядит более “мягким” и влажным. Интересно, есть ли в Москве группы любителей местных растений, которые устраивают походы? В Калифорнии есть ботаники (например Glenn Keator), которые читают лекции по основам анатомии и систематики растений для непрофессионалов, а потом устраивают походы – см.напр. http://www.nativeplants.org/events.html Эти походы популярны среди пенсионеров, молодых представителей сан-францисской богемы и людей из хайтека, временно заскучавших от жизни.

Теоретически подобные походы в подмосковье могли бы стать отдушиной для женщин радуловского типа, которые жалуются в российской блогосфере, что им негде найти мужиков. Также такие походы привлекли бы N-ное количество латентных маньяков, которые бы в целях прикрытия своей волчьей натуры выучили бы термины “ксилема”, “флоэма” и “архегоний”, после чего обе группы пришли бы к полной гармонии.

Платформа Водники, Долгопрудный, Савеловский Вокзал и Белорусский

Неожиданно я почувствовал себя путешественником во времени – мимо пронеслась платформа Водники, а потом здания МФТИ в Долгопрудном, которые воскресили во мне массу далеких, словно в полузабытом фильме, воспоминаний. На вид Долгопрудный мало изменился, но слева от восьмерки выросла новая общага, а в самом городе появились новые дома и некоторое количество хорошо покрашенных ларьков. Еще минут через десять поезд медленно прополз мимо платформ Савеловского вокзала и так же тягуче направился к Белорусскому. Здесь я заметил пару мелких придорожных свалок, которые выглядели так, как будто образовались минимум в прошлом веке, а возможно – еще при советской власти. Возможно, к ним было трудно подобраться и их расчистить.

При подъезде к Сан-Франциско тоже есть свалки, причем довольно большие, но они являются временным пристанищем всякого металлического мусора, который туда приходит и уходит.

Твердская, магазинчики и ГУМ

После короткой поездки на метро я вышел у памятника Пушкину. Твердская (улица Горького) выглядела шире, чем я её помнил. Также появилось много магазинчиков, но из-за долгой жизни в штатах мои глаза автоматически отфильтровывали эти магазинчики – я их не замечал и не запоминал. Тот же еффект случился потом в ГУМ-е и в шоппинг молле в Москоу-Сити – я видел ГУМ как странный конгломерат, состоящий из старого советского здания, в который противоестественным образом, словно делая фотожабу в фотошопе, врезали обыденный американский молл.

Московская погода

Московский июль оказался теплее и влажнее, чем июль в Силиконовой Долине, и гораздо теплее, чем июль в Сан-Франциско. Дело в том, что вдоль побережья Калифорнии проходит холодное течение, которое гонит воду с Аляски, из-за чего вдоль побережья Калифорнии в целом нежаркое лето, которое чувствуется примерно как московский май, но при этом суше. Иногда в Калифорнии бывают heat waves – периоды сильной жары, но это происходит не часто.

В целом, и та, и другая погода является комфортной – только в Москве это теплый комфорт, а в Калифорнии – прохладный свежий комфорт.

Уличные музыканты

Итак, я отправился по направлению к Красной Площади. В подземном переходе играли профессиональные музыканты. В Сан-Франциско есть уличные музыканты, но они выглядят как-то любительски. Вот сравним:

Москва:

San Francisco:

На мой профанский взгляд ИМХО очевидно кому из них платят за музыку зарплату или стипендию, а кому – нет. Или я ошибаюсь?

Я обнаружил, что еще не чувствую стоимость рублей и не знаю, сколько им положить в виде пожертвования. В их ящике лежало несколько сторублевых купюр и куча мелочи. Я положил 50 рублей, прикинув, что сан-францисским музыкантам я бы тоже положил доллар или два.

Красная Площадь

Красная Площадь (и площадь до неё – Площадь Революции?) удивила меня своей шириной. У нас в Силиконовой Долине есть широкие места в офисных парках, но например Сан-Франциско – город поуже. Я встретил Сергея Рыжкова и попросил его меня сфотографировать, чтобы поместить их в комментарии у ЖЖ юзер radulova и повысить градус её параноии (уж если эта женщина призналась ^(**), что она меня боится, то в целях научной добросовестности следует продолжить эксперимент – повысить давление и наблюдать за реакциями:

Страх товарища Радуловой передо мною можно оценить из такого комментария (правда, бедная женщина уже спрятала это под замок):

Ресторан “Кафе Пушкинъ”

После Красной Площади я возжелал отобедать, и мы с Сергеем пошли по разным улочкам, присматривая подходящий ресторан. Он показывал мне разные рестораны и кафе, но я находил их недостаточно аутентичными. В конце-концов Сергей заявил “Ну если ты хочешь аутентичной русской еды, то можно идти прямо в Пушкин, аутентичнее не бывает”.

Мы зашли в Пушкин, я заказал графинчик кваса и принялся рассматривать меню. Меню и обстановка ресторана вызвала у меня живые ассоциации с книгой Евгения Платоновича Иванова “Меткое московское слово”, хотя Иванов писал не о времени Пушкина, а о начале XX века. Мы с Сергеем заказали по окрошке, после чего появился мой знакомый Иван Иванов (не имеющий отношения к Е.П. Иванову) и мы продолжили трапезу втроём.

Я заказал блюдо с карпом, которое оказалось очень вкусным, но, честно говоря, не сверхестественно вкусным, ибо пушкинский карп слегка проигрывал моим воспоминаниям о сверхестественно вкусном карпе, которого я ел в кооперативном ресторане “Лихоборы”, который возник в 1990 году в здании бывшей прачечной на Дмитровском шоссе в результате горбачевской перестройки. Хотя “Лихоборы” быстро стал мафиозным местом да и, честно говоря, он не был мне особенно по карману в 1990 году, лихоборовский карп навсегда остался для меня Золотым Эталоном Жареного Карпа, а карп в Пушкине выглядел для меня всего лишь Отражением (кто читал Желязны “Принцы Амбера”, тот поймет, что я имею в виду).

Счет на троих без чаевых был (по-моему) 5300 рублей ($190). Американский ресторан сходного класса, но без театральности я бы оценил на ~$130, т.е. на 30-50% меньше (см. сходное наблюдение с отелем в предыдущей части моих заметок). Чаевые в России дают, как мне объяснили, в районе 10%. В США чаевые повыше – 20 лет назад было принято давать 12-15%, а сейчас принято 15-17%, иногда даже 20%. При этом в США чаевые часто вписываются в счет и берутся с карточки, а в России чаевые дают только наличными.

Теоретически все мое питание во время бизнес-трипа, коим являлась моя поездка в Москву, оплачивает компания. Как и обеды с потенциальными клиентами и бизнес-партнерами. Но в этом случае только Иван тянул на потенциального партнера, а сумма счета превышала пределы, которые устанавливаются для бизнес-ланчей нашей компанией. Поэтому я товарищей просто угостил в персональном порядке, после чего они угощали меня. Интересно, что в последующие дни мне так и не удалось оплатить ни одного бизнес-ланча и даже никого угостить за свой счет. Наши зеленоградские потенциальные партнеры кормили нас до отвала в утонченных ресторанах (узбекский ресторан в Зеленограде, ресторан “Чехов” в Москве), люди, с которыми я просто общался на всякие абстрактные силиконовые темы, угощали меня “за консультацию”, да и ЖЖ-юзеры впоследствие оплатили мой ланч в кафе Шоколадница. Общий счет за всю еду, который я внес в компанейский expense report по возвращению в Калифорнию, оказался пара сотен долларов за 10 дней, что в разы меньше, чем счета за подобные трипы в Лас-Вегас или Орегон, при том, что в Москве, как я уже писал, цены в ресторанах несколько выше, чем в США.

Храм Христа Спасителя и Церетели

Окрошку я взял совершенно зря! Она была очень сытная, с мясом, и в сумме с карпом я объелся. Чтобы не лопнуть, мы решили погулять по улицам Москвы. Храм Христа Спасителя меня не особенно впечатлил – я не фанат больших зданий, и кроме этого, мне не понравилось, что собор искуственно состарили – в искуственно потускневшей позолоте я видел какую-то фальшивку. Но некоторое несовершенство Храма Христа Спасителя ни шло ни в какое сравнение с черной металлической фиговиной типа корабля с Петром Первым – этот объект вызвал у меня ужас. Это же надо было так испоганить красивый просторный вид местности вокруг! Я не сомневаюсь, что этот ужас снесут.

Потом мы гуляли, разговаривая о российской и американской системах образования. Зашли в парк возле Кремля со скульптурами из народных сказок – они выглядели окей. Народ вокруг выглядел довольным, а продавщица кваса – любезной. Таких широких гулятельных мест в Сан-Франциско нет, а в городе Вашингтоне толпы на широких площадях в центре выглядят более деловыми – типа мы тут пришли музей посмотреть или на митинг сходить, а не просто гуляем.

По Радуловским местам

Когда мы возвращались к Белорусскому вокзалу, я вспомнил, что рядом с ним находилось старое здание редакции “Огонька”, в котором Наталия Радулова писала свои опусы про безинициативность русских мужиков. Я решил в порядке проявления инициативы сфоткать здание, чтобы понять, в какой обстановке рождаются рассказы этого Зощенко в юбке нашего времени. А потом выставить эти фотки в радуловском ЖЖ, чтобы создать у неё ощущение The Phantom Menace (“Скрытой, надвигающейся угрозы”). Трусливая Радулова фотки потерла, а сейчас вообще убежала отдыхать о впечатлений к папе в деревню. Короче, фотки вот:

На месте редакции “Огонька” сейчас бар:

Почти белые ночи

После посещения радуловских мест мы вернулись к белорусскому вокзалу к группе остроносых зданий небоскребного типа, которые мне демонстрировались как пример новой утонченной русской архитектуры, причем не только Сергеем, но и другими российскими джентлеменами. Рядом со зданиями стояла небольшая православная церковь, тоже построенная в наши дни. К сожалению, я вынужден признаться, что при всем изяществе этих остроносых зданий, многие элементы их дизайна и особенно использовавшиеся для их постройки материалы полностью совпадают с определенными зданиями в Сан-Франциско и Лос-Анжелесе. Поэтому я неожиданно почувствовал себя на Маркет-стрит, а не у Белорусского вокзала. Даже официантка в кафе вела себя не любезно, как другие русские официантки, а эдак независимо, как богемная студентка из Сан-Франциско, по необходимости подрабатывающая официанткой.

Даже русская православная церковь рядом с этими зданиями не создавала ощущение аутентичности, ибо я её сразу ассоциировал с русским православным собором в Сан-Франциско на Гэри Стрит, который так же чисто окрашен. Короче, вся площадка вызвала у меня ощущение схлопнувшегося Сан-Франциско.

Я несколько перепил кофе и пришел в приподнятое настроение. При этом я не заметил, что уже ночь – в 11 часов на улице еще было светло. В это время года солнце в Сан-Франциско садится в 8.30 и в 9 с чем-то уже темно. Мы отправились на вокзал, где я сел на Aero Express и поехал обратно в отель в Шереметьево.

Продолжение следует

В стране Лобачевского и группы Тату
Путевые заметки о посещении России через двадцать лет после отбытия из оной

Предисловие – с какой позиции я рассматривал Россию

Двадцать лет назад, в июле 1991 года, я зашел в валютную кассу Аэрофлота и купил билет в одну сторону Москва – Нью-Йорк. Как и почему я это сделал – заслуживает отдельного обсуждения. Для этого текста важно, что я прожил вне России двадцать лет, причем несколько лет я не имел с Россией практически никаких контактов вообще, а в последние десять лет активно читал и писал всякую всячину в русской блогосфере, а также написал более сорока статей для российских журналов.

2 июля 2011 я снова оказался в Москве. В эту поездку я рассматривал Россию под довольно специфическим углом зрения. Я не пытался особенно контактировать с родственниками и друзьями детства, большинство из которых живет в Киеве. Я также не пытался доказать себе или другим, как хорошо я сделал, что эмигрировал. Превратить поездку в секс-тур тоже не входило в мои планы. Я приехал как представитель американской процессорной компании MIPS Technologies, и главной целью моего визита было помочь нашему европейскому представительству в Германии наладить контакты с российской хайтек-экосистемой. Кроме этого, я хотел понять, каким образом MIPS мог бы способствовать созданию в России среды, в которой мы могли бы лицензировать наши процессорные ядра и использовать те или иные российские компании в качестве партнеров для разработки железа и софтверных тулов для экосистемы MIPS.

Я не буду перечислять все вопросы, на которые я искал ответ, но в частности, мне было интересно, существует ли в России молодая поросль людей, интересующихся технологией; является ли Россия комфортабельной страной для жизни этих людей; и достаточно ли в России интересных проектов, которые могли бы предотвратить отток молодых инженеров в другие страны сразу после окончания МФТИ или МИЭТ-а. Если ответы на эти вопросы являются положительными, то бизнес-активность MIPS и других американских компаний в России имеет смысл несмотря на всевозможные политические и культурные особенности, которые приписывают России различные авторы в русской блогосфере и масс-медиа.

При этом, мои путевые заметки практически не содержат такого анализа; я привел свои вопросы исключительно для того, чтобы показать точку, с которой я наблюдал российский мир.

Кроме этого, в моих заметках я опустил все описания встреч с коммерческими компаниями, оставив только встречи на физтехе и неформальные встречи.

Перелет в Русскую Цивилизацию

Переход из американской в российскую среду произошел во время пересадки в аэропорту Атланты. На рейс Delta Airlines в Москву я увидел большое количество русских людей. Половина из них была с красными российскими паспортами, другая половина – с синими американскими. Выделялось много анатомически привлекательных женщин с несколько суровым взглядом.

Когда я сел в самолет, моей соседкой оказалась девушка лет 25-27 с длинными ногами и большими зелеными глазами, по профессии отоларинголог. Девушка возвращалась в Москву после недельных каникул в Теннесси. До этого девушка побывала в Бостоне. Я распустил хвост как павлин и начал вести с девушкой беседы. Часа через 4 девушка от меня устала и начала спать. Я тоже перешел в состояние прерывистого сна, используя в качестве снотворного документацию по когерентными кэшам и контроллеру ввода-вывода в MIPS 1004K.

По приезду в московский аэропорт я сразу же заметил другие запахи, а также присутствие в российском стиле оформления чего-то из стиля кафе Encounter в лос-анжелесском аэропорту (ассоциации с временем летающих тарелок, 1960 годом и “Туманности Андромеды”).

Я много раз читал в ЖЖ про несколько безличный стиль российсих пограничников, но он меня не напряг – во первых, американский персонал в аэропорту тоже безличный, но в другом стиле, а во-вторых, мне, если често, нравится безличность в сервисе – чрезмерную приветливость я воспринимаю как вторжение в личное пространство.

Кроме толпы с рейса из Атланты, на пограничный контроль пришла толпа с какого-то другого рейса, где было много людей с украинскими паспортами. Я попытался сопоставлять и анализировать, но подошла моя очередь, и я бросил это дело.

Трое таможенных мужчин о чем-то щебетали с таможенницей-женщиной. Они не обратили на меня ни малейшего внимания.

Меня встретили товарищи, с которыми я общаюсь в Москве по делам. Они отвезли меня в отель Novotel Sheremetyevo, хотя в принципе это расстояние мы могли бы просто пройти – отель находится прямо у аэропорта.

Отель Novotel Sheremetyevo

В отеле я обнаружил, что все мои кредитные карточки заблокированы – компьтеры и в Bank of America и в Wells Fargo Bank решили, что если я после 20-летнего пользования карточками в Калифорнии неожиданно начал пользоваться ими в России, то тут дело нечисто. Я позвонил в Bank of America и убедил их что я – это я.

Карточка заработала, гостиничный клерк выдал мне карточку-ключи и я пошел к себе в номер. И отель, и номер оказались приличными, примерно на уровне отеля Marriott, хотя субъективно на 30-50% дороже – т.е. в штатах я бы оценил такой отель на $180-$220 / день, а в России он стоил $250-300 / день (разные цены в разные дни). Возможно часть дороговизны объяснялась близостью к аэропорту. Одной особенностью отеля было то, что лифт работал только если засунуть в специальную щель карточку от номера. Другой особенностью было необычное для меня управление душем – я спросонья не разобрался, что эту металлическую штучку нужно поднимать, а не вертеть. Поэтому мне пришлось принять ванну и попросить отельного клерка прислать кого-нибудь проверить душ. Третьей особенностью было то, что значительная часть ресторана в лобби использовалась для обеда экипажей самолетов и была закрыта для остальных посетителей, хотя возможно это делалось только в определенные часы.

По дороге в Москву на машине

Несмотря на 17-часовый (с пересадками) перелет и предыдущую бессонную ночь, я решил отправиться с встретившими меня товарищами в Москву.

На выезде из отеля я увидел таксистов. Зрелище группы таксистов говорящих по-русски вызвало у меня ощущение, что я смотрю фильм – в Саннивейл таксисты в аналогичной группе носят чалмы и говорят по непонятному. В Калифорнии много русских таксистов, но не группами.

Мы ехали, насколько я понял, по Дмитровскому шоссе (хотя это могло быть и Ленинградское шоссе). Зрелище вокруг меня открылось удивительное – смесь из зданий советской архитектуры 1970-х с новыми строениями, многочисленными магазинами, магазинчиками и большим количеством рекламных стендов. При виде зданий 1970-х возникало желание отчистить их какой-нибудь гиганской щеткой. Реклама не была похожа на западную, но и не была поголовно аляповатой – похоже, в России сформировался свой стиль в оформлении и рекламе. Я вспомнил японский стиль рекламы в журналах и по телевидению – у японцев тоже есть собственное лицо.

На Новом и Старом Арбате

В Москве мы приехали на Новый Арбат и принялись гулять пешком. Суть Арбата (что старого, что нового) за 20 лет не изменилась, но раньше эти улицы казалась “новее”. Самой большой разницей было появление за 20 лет огромного количество ресторанчиков. Я также обратил внимание на большое количество очень красивых девушек с утонченной индивидуальной красотой. У нас в Калифорнии даже красивые девушки выглядят более практично, а тут ходили ангелы, которые в Силиконовой Долине вызвали бы остановку производства – вместо работы народ бы ходил и глазел.

Вообще народ выглядел жизнерадостно, и совсем не мрачно, как описывали россиян некоторые авторы иммигрантских блогов. Конечно, никто из россиян не начинал лыбится, как лыбятся американские женщины средних лет, если случайно встречают глазеющего на них, слегка прибалдевшего и явно безопастного новоприбывшего в Америку русского иммигранта – но ИМХО улыбка описываемого сорта является несколько creepy, поэтому я рад, что у россиян её нет.

Обменять валюту и поесть

Прежде всего мне нужно было обменять валюту – зайти в сурово укрепленное помещеньице с (вероятно) пуленепробиваемым стеклом, надписью “вход строго по одному” и молодой девушкой очень серьезного вида. Таких помещений в Москве оказалось очень много, хотя все магазины и рестораны принимали только российские рубли (кроме магазина по продаже матрешек, о котором я расскажу потом).

Мы зашли в русский фастфуд, который по-моему назывался “Теремок”. Я взял окрошку, блинов с икрой и кваса. Еда оказалась хорошего качества, а продавщица – приветливой и мягкой в общении. В американских фастфудах люди менее “душевные”. Впоследствие я сделал те же наблюдение в других русских фастфудных ресторанах и кафе. При этом я должен заметить, что хотя русский фастфуд может быть вкуснее американского, но он похоже еще более калорийный – от кваса, селедкой под шубой и чебуреков меня стремительно разносит, поэтому все эти явства нужно брать только в маленьких порциях.

Тренирую сцену встречи с товарищем Радуловой:

Особенности российской оплаты телефона и коммунальных платежей

Потом один из моих коллег одолжил мне сотовый телефон на время пребывания в Москве. Оказалось, что телефон нужно оплатить с помощью специальных платежных терминалов, которые стоят в магазинах, продающих телефоны. Подобные терминалы также используются для оплаты коммунальных платежей. Эта особенность Москвы мне показалась неудобной. В США сотовые телефоны привязаны к адресу человека, телефон как правило стоит фиксированную сумму в месяц, а его оплата производится по интернету прямо с банковского счета (checking account). Двадцать лет назад все регулярные платежи в США (телефон, газ, страховка и т.д.) осуществлялись с помощью рассылки чеков в заранее напечатанных конвертах – два раза в месяц я усаживался и выписывал кучу чеков. С конца 1990-х все мои платежи осуществлялись автоматически через интернет, тоже с банковского счета. Я не понимаю, зачем в России люди пользуются платежными терминалами, в которых платят наличными. Означает ли это, что у значительного процента населения нет счетов в банке? Или банки не поддерживают возможность регулярных транзакций?

Встреча с Евгенией Альбац

После прогулки по Арбату я еще немного по улицам Москвы, обратив внимание на относительно большое количество памятников, после чего расстался со своими коллегами и пошел встречаться с Евгенией Альбац, главным редактором журнала The New Times и ведущей радиостанции “Эхо Москвы” (см. заметку в википедии).

Встреча состоялась в кафе Vision на Новом Арбате. Я очень долго искал кафе из-за его крайне стилизованной вывески. Евгения выглядела довольной жизнью. Я сказал, не вдаваясь в подробности, что приехал в Москву по делам компании, на что Евгения спросила меня, в курсе ли я, что в России кэгэбэшники берут с компаний мзду за доступ к российскому рынку. Я ответил, что такой сценарий с нашей компанией наврядли вероятен, так как наша компания ведет бизнес по правилам, принятым в Силиконовой Долине, и в случае возникновения каких-либо странных предложений нам ничего не останется, как тяжело вздохнуть и уехать обратно. В конце-концов, как бы ни был интересен российский рынок, у нас есть и более традиционные для нас рынки США, Азии и Западной Европы, так что мы не пропадем. Евгению мой ответ удовлетворил.

Потом Евгения спросила моё мнение о русском софтвере, в частности об антивирусе Касперского. Я ей сказал, что Касперский – это замечательное достижение, так как написать простой антивирус против пары вирусов – дело довольно простое, но построить бизнес с базой данных кучи вирусов и продавать продукт на рынке США – задача весьма трудная, и Касперский её решил.

При этом я заметил, что в 1988 году, на втором курсе физтеха я написал один из первых в Москве антивирусов против вируса, который распостраняется через boot sector. Причем в то время самым трудным в антивирусописательстве было убедить людей, что в СССР действительно ходят вирусы – большинство народа вокруг верили, что такое бывает только на Западе. Приходилось персонально каждому показывать распечатку дизассемблера и простукивать вирус в отладчике, демонстрируя его работу.

Также я вспомнил, что исконная американская компания с русскими инженерами Cognitive Technology Corporation, в которой я работал в 1991-1993 годах, так и не сумела продавать свой Cuneiform OCR через американские софтверные магазины типа Egghead Software или Fry’s Electronics – у этих сетей довольно высокие требования к продаваемым в них продуктам. В отличие от CTC начала 1990-х, Касперскому продажа своего продукта через американские магазины розничной торговли удалась, что является твердым индикатором его успеха.

Далее мы начали говорить об успехе Apple и потенциальных проблемах, подстерегающих Apple в далеком будущем. Я высказал идею, что темна вода во облацех, но привел пример потенциального подводного камня. В частности, Apple делает ставку на микропроцессор ARM, у которого еще не выпущена 64-битная версия. И MIPS и ARM начались в середине 1980-х, но у MIPS 64-битная версия архитектуры с полной совместимостью с 32-битной архитектурой появилась уже в 1991 году, а у ARM 64-битных ядер еще нет, и когда они появятся, не факт, что они будут хорошо совместимы с их предыдущими ядрами. Я привел пример архитектуры PDP-11 компании Digital Equipment Corporation, которая была образцовой архитектурой 1970-х, но погибла в 1980-х, так как её не удалось удовлетворительно расширить с 16 бит до 32 бит (VAX-11 не в счет, это была уже другая архитектура).

[UPD: Пояснение: Apple использует ARM в iPhone и iPad, готовится сделать ноутбук на ARM. Все текущие процессоры ARM 32-битные. 32-битность ограничивает адресное пространство до 4 GB. Это создает барьер для разработки приложений, которые обрабатывают большое количество графики и видео. Переход на 64-битность для портабильных устройств может быть неизбежен, поэтому отсутствие 64-битного решения от ARM в настоящий момент в комбинации с неопределенностью, может ли ARM сделать это решение архитектурно хорошим - является потенциальной проблемой как для ARM, так для Apple. См. также Are 64 Bits Really Necessary for Consumer Products? http://www.mips.com/blog/?p=55 ]

Потом Евгения отвезла меня в редакцию The New Times. Помещение редакции, его размер и общий стиль примерно соответствовал моим ожиданиям, поэтому меня ничего особенно не удивило. Только что весь журнал выпустил последний перед отпуском номер, и на кухне стояли какие-то бокалы. На стенах висели наиболее удачные обложки номеров журналов и забавные объявления. Из окон отрывались довольно неплохие виды.

Возвращение в Шереметьево на поезде AeroExpress

В Шереметьево я вернулся с помощью электрички AeroExpress, которая идет с Белорусского вокзала. Это замечательное транспортное средство. Всего за полчаса оно плавно и без остановок доставляет на расстояние, на которое при пиковом московском трафике можно потерять много времени, если ехать на машине. По цене (320 рублей / $11 долларов) оно дороговато для московского общественного транспорта, но примерно соответствует сан-францисскому Caltrain или нью-йоркскому LIRR. При этом по комфортабельности московский AeroExpress уверенно побивает более старые Caltrain и LIRR. У AeroExpress более эргономичные сиденья, в поезде разносят еду и напитки, есть журналы для чтения.

По возвращению в Шереметьево я почувствавал запах елового леса. Я пришел в номер и заснул как убитый.

Еще фотографии в редакции журнала The New Times:

http://panchul.com/2011/07/29/russia_after_20_years_1/

Перед поездкой я написал следующий короткий текст на русском языке:

Бизнес MIPS Technologies и цели компании в России

MIPS Technologies проектирует микропроцессорные ядра MIPS, которые используются в бытовой электронике – в телевизорах Sony, роутерах Cisco, принтерах Hewlett-Packard и других устройствах. Только в прошлом году в мире было выпущено более полумиллиарда устройств с процессорами MIPS. MIPS является компанией №1 на рынке цифровых телевизоров, сет-топ боксов, Blue-Ray плейеров, WiFi Access Points и роутеров, компания занимает серьезную позицию во многих других устройствах (цифровых рамках, камерах и т.д). На микроконтроллерном рынке ядра MIPS стоят в микроконтроллерах PIC32 от компании Microchip, которая является микроконтроллерной компанией №1 в мире.

Каким образом дизайн микропроцессорного ядра MIPS становится микросхемой

MIPS Technologies использует стандартную за последние 20 лет методологию электронного дизайна под названием Register Transfer Level (RTL, уровень регистровых передач). Согласно этой методологии, дизайн пишется на языке Verilog, после чего специальная программа (logic synthesis) превращает дизайн в граф из проводов и логических примитивов, другая программа (static timing analysis) сообщает дизайнеру, вписывается ли он в бюджет скорости, а третья программа (place-and-route) раскладывает этот дизайн по площадке микросхемы.

Когда дизайн проходит все этапы: кодирование на верилоге, отладка, верификация, синтез, static timing analysis, floorplanning, place-n-route, parasitics extraction и т.д. – получается файл под названием GDSII, который отправляют на фабрику, где и изготавливаются микросхемы. Самые известные фабрики этого типа принадлежат компании Taiwan Semiconductor Manufacturing Company или TSMC.

Каким образом MIPS делает деньги

MIPS – fabless компания, причем даже не просто fabless, а processor IP company, т.е. главным источником дохода MIPS Technologies является лицензирование другим компанием разработанных MIPS микропроцессорных ядер в виде кода на языке описания хардвера Verilog. Эти ядра могут быть инкоропорированы в дизайн систем-на-чипе (system-on-chip, SoC) другими fabless компаниями, например компаниями Sigma Design и Realtek, которые разрабатывают чипсеты для цифровых телевизоров и сет-топ боксов.

Вторым источником доходов MIPS Technologies (помимо лицензирования ядер), является лицензирование архитектуры MIPS – т.е. лицензирование другим компаниям права создавать альтернативные дизайны процессоров с архитектурой / системой команд MIPS, но с их собственной микроархитектурой – дизайном конвейера и т.д. Таким компаниям MIPS Technologies также предоставляет тесты, которые проверяют, что задизайненный таким образом процессор – это действительно MIPS. В число лицензиатов MIPS-архитектуры с их собственными дизайнами ядер входят производители сетевого оборудования Cavium, NetLogic, Broadcom, китайское правительство (ICT), китайская компания Ingenic и некоторые другие компании.

При этом большинство лицензиатов покупают у MIPS Technologies не архитектурные лицензии, а готовые задизайненные ядра (по спектру от low-end MIPS M4K с 5-стадийным конвейером до high-end многоядерного суперскалярного 1074K с 15-стадийным конвейером и когерентными кэшами). Эти ядра можно встраивать в SoC, дополнять своими блоками типа UDI (User-Defined-Instructions), присоединять к ним сопроцессоры и синтезировать ядра для разных физических технологий.

Новости MIPS Technologies (по состоянию на начало июля 2011)

1. Соглашение с Google о раннем доступе к исходникам операционной системы Android. В течение 2 лет MIPS Technologies использовала только исходники Андроида, которые Гугл выкладывал в Open Source. Сейчас с точки зрения Гугла MIPS и ARM являются равноправными альтернативами платформ для мобильных приложений, что дает MIPS Technologies возможность показать технические преимущества процессора MIPS для рынка смартфонов, на котором до сих пор доминировал ARM.

2. MIPS Technologies анонсировала новый многоядерный 64-битный процессор Prodigy, который имеет два серьезных преимущества перед ARM – у MIPS есть 64-битность и поддержка аппаратного мультитрединга / мультипоточности на каждом ядре (т.е. когда один тред ждет данных во время cache miss, другой тред на этом же ядре может продолжать работать).

3. Партнеры MIPS Technologies в Китае выпустили два новых мобильных чипсета на основе MIPS. Один чипсет спроектирован в Китае компанией Actions Semiconductor на основе процессора MIPS 74Kf на 1.3 GHz, спроектированного MIPS Technologies в Саннивейл. Этот процессор предназначен для таблеток с Android Honeycomb. Второй чипсет сделан на основе нового 1 GHz MIPS-based процессора JZ4770 китайской компании Ingenic Semiconductor, которая приобрела у MIPS Technologies архитектурную лицензию (т.е. дизайн у них свой, но гарантируется совместимость с MIPS-экосистемой). Также скоро выходит новый смартфон на MIPS/Ingenic от китайской компании TCL.

Цели MIPS Technologies в России

Главной целью MIPS Technologies в России, как и во всем мире, является лицензирование ядер MIPS и продажа архитектурных лицензий российским электронным компаниям. Для этого MIPS Technologies готова предпринимать определенные усилия по созданию среды, благоприятствующей такому бизнесу – налаживать контакты с российскими производителями софтвера для встроенных систем (операционные системы, тулы), помогать исследованиям в российских университетах в широком спектре областей, связанных с экосистемой MIPS – приложения для MIPS-Android, MIPS-Linux, операционные системы реального времени (RTOS), сопроцессоры для обработки звука и видео (Digital Signal Processing – DSP), векторные и графические сопроцессоры, системы с очень большим количеством ядер и т.д. В качестве примеров такого сотрудничества можно привести сотрудничество MIPS Technologies с исследовательским центром в Корее (см. MIPS Technologies Teams with ETRI to Encourage SoC Design Innovation in Korea) и использование ядер MIPS в исследовательском проекте систем с очень большим количеством ядер в University of California, San Diego (см. IEEE Spectrum GreenDroid Application Processor Will Battle Dark Silicon). MIPS Technologies также рассматривает возможности инвестиций в компании, способствующие развитию экосистемы MIPS, и поддержку OpenSource инициатив – MIPS-Linux, QEMU, GCC, LLVM и т.д.

http://ru-programming.livejournal.com/1271886.html

Господа! Я периодически встречаю программистов (в том числе хороших), которые имеют совершенно фантастические представления о дизайне хардвера. Например, есть люди, которые думают, что языки описания хадвера Verilog и VHDL транслируются в микрокод, есть люди, которые думают, что микросхемы сейчас дизайнятся с помощью рисования мышкой по экрану, и есть люди, которые не знают, зачем в микросхемах clock, то бишь синхросигнал.

Поэтому я написал текст под катом, чтобы на уровне примерно 5-го класса средней щколы сделать введение в данные материи. Зачем это нужно? Я думаю, что то, что я написал, может быть интересным следующим трем группам:

Кому и зачем этом может быть нужно:

1. Юным программистам, которые могут захотеть внести коррекцию в свои планы карьеры, и выучиться не на гуру операционных систем или компиляторов, а на дизайнеров микропроцессоров и графических чипов используя методологию RTL (register-transfer-level – уровень регистровых передач, не путать с другими расшифровками этой аббревиатуры).

2. Алгоритмически-ориентированным программистам среднего возраста, которые могут захотеть сделать карьеру в логически сложных средствах проектирования электроники (Electronic Design Automation). Я сам работал в индустрии средств проектирования электроники больше 15 лет, после чего перешел в саму электронную индустрию.

3. Опытным программистам, которые могут захотеть сменить карьеру с например писания ООП приложений на Джаве на карьеру в Design Verification на SystemVerilog – это создание фреймворков, которые тестируют хардверные дизайны на прочность, бомбардируя их превдослучайными транзакциями и учитывая functional coverage (это сейчас модно и хорошо оплачивается).

“Введение в дизайн харвера микросхем для юных программистов – с картинками и анимациями”

Итого. В последние 20 лет дизайн чаще всего пишется на языке Verilog (в Европе и у военных – VHDL), после чего специальная программа (logic synthesis) превращает дизайн в граф из проводов и логических примитивов, другая программа (static timing analysis) сообщает дизайнеру, вписывается ли он в бюджет скорости, а третья программа (place-and-route) раскладывает этот дизайн по площадке микросхемы.

Когда дизайн проходит все этапы: кодирование на верилоге, отладка, верификация, синтез, static timing analysis, floorplanning, place-n-route, parasitics extraction и т.д. – получается файл под названием GDSII, который отправляют на фабрику, и фабрика выпекает микросхемы. Самые известные фабрики этого типа принадлежат компании Taiwan Semiconductor Manufacturing Company или TSMC.

Теперь допустим, нам нужно сделать микросхему – счетчик, которая бы выводила в цикле числа 0, 1, 2, 3, 0, 1, 2, 3, …

Пишем на SystemVerilog:

module counter
(
    input              clock,
    input              reset,
    output logic [1:0] n
);

    always @(posedge clock)
    begin
        if (reset)
            n <= 0;
        else
            n <= n + 1;
    end

endmodule

Это означает: Имеется модуль, в который идет два провода – clock (синхросигнал, который идет вверх-вниз-вверх-вниз-…) и reset (сброс в начальное состояние). Из модуля выходит тоже два провода, которые образуют одно двухбитное число, которое на каждом биении синхросигнала увеличивают значение на единицу (по модулю 4). Иными словами: на каждом положительном фронте сигнала (clock edge) смотреть на провод reset. Если reset равен 1, то обнулить внутренний регистр (подсоединенный к выводу), если reset равен 0, то увеличить число, хранящееся в этом регистре на единицу.

Теперь если скормить этот код синтезис-тулу, в нашем случае Synopsys Design Compiler, то он превратит его вот в такую схему:

Если покрупнее фрагмент:

Схема выглядит мудрено, но на самом деле она работает так:

Note: Да, я знаю, что это “проще” реализовать с помощью двух T-flip-flops, но я показал это именно так, чтобы иллюстрировать общий принцип “комбинаторная логика + флип-флопы” (см. картинка с википедии):

Разъяснение что есть что:

Квадратик слева – сумматор, такой комбинаторный дизайн, которые берет на входе два числа и через некоторое время T выдает на выходе их сумму. До истечения времени T на выходе сумматора будут находиться какие-то неопределенные значения, а после T все устаканится.

Время T должно быть меньше, чем время между пульсами синхросигнала. Точнее, наоборот. Дизайнер задаёт программе-синтесайзеру, с какой частотой он хочет гонять дизайн, и программа подбирает подходящий сумматор (быстрый-большой, медленный-маленький и т.д.) под эту частоту. Если получится.

Квадратик справа – это флип-флоп (называемая по-русски “триггер”), такая фиговина, которая хранит бит информации между пульсами синхросигнала. Пока всякая арифметика в сумматоре устаканивается, булькает и чавкает, в это время флип-флоп хранит значение с предыдущего цикла часов/синхросигнала и отдает его только в качестве read-only значения для вычислений.

В конце-концов вся комбинаторная логика (сумматор) устаканивается, и наконец приходит положительный фронт синхросигнала, который разрешает флип-флопу записать новые значения для следующего цикла.

С помощью модулей, гейтов (элементов комбинаторной логики – “и”, “или”, “нет” и т.д.) и флип-флопов в принципе можно реализовать весь хардвер. И любой алгоритм. Причем с высокой степенью параллельности. Можно хоть сто чисел складывать за наносекунду, если очень хочется и есть достаточно много гейтов и ваттов (хотя про ватты – это более тонкий вопрос).

Теперь как это отлаживать? А очень просто. В язык Verilog входит не только “synthesizable subset” (подмножество языка, код на котором в конечном итоге становится силиконовыми дорожками и силиконовыми транзисторами, переключающимися за наносекунды).

В верилог входит еще и “behavioral level”, кучу конструкций для обыкновенного программирования, которые позволяют писать на верилоге высокоуровневые модели и тесты для симуляции блоков, процессоров и систем на обычных компьютерах.

Например, тест для нашего счетчика может выглядеть так:

module testbench;

    // Декларируем провода

    logic       clock;
    logic       reset;
    logic [1:0] n;

    // Адын инстанс модуля counter
    counter counter_instance (clock, reset, n);

   // Инициализируем и врубаем синхросигнал,
   // меняющий значение каждые 5 условных наносекунд

    initial clock = 0;
    always # 5 clock = ~ clock;

    // Через два цикла синхросигнала запускаем reset,
    // Держим его еще два цикла, запускаем обратно

    initial
    begin
        reset <= 0;
        repeat (2) @(posedge clock);
        reset <= 1;
        repeat (2) @(posedge clock);
        reset <= 0;
    end

    initial
    begin
        // Записываем все изменения сигналов в файл

        $dumpvars (0, counter_instance);

        // Печатаем на экране

        $display ("time clock reset n");
        $monitor ("  %2d     %b     %b %b", $time, clock, reset, n);

        repeat (10) @(posedge clock);
        $finish;
    end

endmodule

Теперь запустим все это дело на симуляторе верилога, например Cadence NC-Verilog:

ncverilog +access+r +sv counter.sv testbench.sv

ncsim> run
time clock reset n
   0     0     0 xx
   5     1     0 xx
  10     0     0 xx
  15     1     1 xx
  20     0     1 xx
  25     1     1 00
  30     0     1 00
  35     1     0 00
  40     0     0 00
  45     1     0 01
  50     0     0 01
  55     1     0 10
  60     0     0 10
  65     1     0 11
  70     0     0 11
  75     1     0 00
  80     0     0 00
  85     1     0 01
  90     0     0 01
Simulation complete via $finish(1) at time 95 NS + 0

Но харвер-инжинеры и хардвер-верификейшн-инжинеры редко отлаживаются с помощью printf-ов, то бишь $display-statement-ов. Гораздо удобнее смотреть на сигналы с помощью так называемого waveform viewer:

Теперь вы можете примерно понять, что происходит на этой анимации работы конвейерного процессора

В больших дизайнах больше кода на Верилоге, но суть примерно та же. Вот например на этой картинке изображен один из ранних конвейерных RISC-микропроцессоров архитектуры MIPS с пятью стадиями конвейера (Fetch, Decode, Execute, Memory Access, Write Back). Вы видите пять рядов флип-флопов и пять комбинаторных облаков, соответствующих пяти стадиям конвейера, через который проходят извлеченные из памяти команды процессора:

Дополнение 1. Кусок моей старой неопубликованной статьи про индустрию автоматизации электронного дизайна (Electronic Design Automation или EDA) (поленился окончить и опубликовать в своё время):

Дизайнеры электроники используют специальные программы, для разработки которых возникла индустрия автоматизации электронного дизайна (Electronic Design Automation или EDA). Сама по себе индустрия EDA невелика – ее рынок менее $ 5 млрд долларов, но она «питается» на гораздо более крупной индустрии дизайна и производства микросхем ($200 млрд долл), которая в свою очередь стоит на огромной (более $1 триллиона долл) мировой индустрии электронных систем, которая выпускает всю электронику – от наручных часов до систем управления спутниками. Самая большая часть рынка EDA находится в США, за ним идет Япония, затем Европа и быстрорастущий рынок Китая и других восточноазиатских стран. Многие EDA компании имеют штаб-квартиру в калифорнийской Силиконовой Долине и группы разработчиков в других частях света – в Индии, Китае, Европе, Южной Корее, Тайване или Израиле.

В конце 1950-х годов цифровая электроника строилась на основе транзисторов в отдельных корпусах на трех ножках. Первую микросхему изобрел в 1958 году инженер из компании Texas Instruments Джек Килби (Jack Kilby), который получил за это изобретение нобелевскую премию 2000 года. Но микросхема Килби была на основе полупроводника германия, а первую микросхему на основе кремния изобрел Роберт Нойс (Robert Noyce) из Fairchild Semiconductor, который работал независимо от Килби, но сделал свою микросхему на полгода позже. Первым компьютером, построенным на микросхемах, был Apollo Guidance Computer (1962), который стоял в космических кораблях, приземлившихся на Луну.

Программы, помогающие инженерам проектировать микросхемы, стали возникать еще в 1960-х. Сначала это были графические редакторы, в которых можно было прямоугольниками разных цветов рисовать слои разных типов на поверхности микросхемы. В 1970-х количество транзисторов на одной микросхеме стало исчисляться тысячами и технология изменилась - инженеры стали вводить дизайн как сеть из логических элементов («и», «или», «не», ячеек памяти), после чего специальная программа (place-and-route) автоматически расставляла логические элементы по площадке микросхемы и соединяла их дорожками. В это же время появились программы-симуляторы, позволяющие промоделировать поведение микросхемы до воплощения ее в кремнии.

«Золотым веком» EDA стали 1980 годы, когда EDA выделилась как самостоятельная индустрия (сноска: До 1980-х EDA рассматривалась как часть индустрии CAD (Computer Aided Design) или по-русски САПР (Системы Автоматизированного ПРоектирования) – индустрии, занимавшейся также механическим дизайном). В 1981 году возникла первая тройка индустриальных лидеров - компании Daisy Systems, Mentor Graphics и Valid Logic, которые сокращенно называли DMV (сноска: игра слов – DMV – это также Department of Motor Vehicles, автотранспортная инспекция). Возникли языки дизайна Verilog и VHDL и технология логического синтеза, которые вместе позволяли инженеру писать логические и математические выражения в виде текста, а не рисовать кропотливо сеть из логических элементов с помощью мышки на экране.

В 1990-х количество транзисторов на кристалле стало ограничиваться не возможностями станков на фабрике, а производительностью труда инженеров. После окончания «холодной войны» с СССР, главными клиентами EDA-компаний стали не военные, а производители потребительской электроники.

Дополнение 2 - Список рекомендуемой литературы:

Из учебников для самых начинающих лично мне больше всего понравилась David Harris, Sarah Harris. Digital Design and Computer Architecture.
Там есть и про логику, и про HDL, и введение в процессоры:

С этой книжкой можно просто взять в руки какой-нибудь бесплатный симулятор верилога - и вперед.

Также для самого-самого начала есть полезная книжка для "легкого чтения" с описанием работы дизайнеров для нетехнических людей (например маркетологов):

Essential Electronic Design Automation (EDA)
Mark D. Birnbaum

Есть также стандартная вводная книжка Patterson & Hennesy для студентов начальных курсов, но она ИМХО слишком многословная и разбавленная, кроме этого она более софтверная, чем хардверная, т.е. вначале слишком много ассемблера (для того кто уже знает, будет неинтересно):

David A. Patterson, John L. Hennessy. Computer Organization and Design, Fourth Edition: The Hardware/Software Interface.

Далее есть более продвинутая и тоже стандартная университетская книжка, но ИМХО не очень хорошо структурированная:

Computer Architecture: A Quantitative Approach, 4th Edition
John L. Hennessy, David A. Patterson

Занятная книженция с историческими статьями про изобретения тех или иных микропроцессорных штучек:

Readings in Computer Architecture (The Morgan Kaufmann Series in Computer Architecture and Design)
Mark D. Hill, Norman P. Jouppi, Gurindar S. Sohi

Вот есть еще новая книжка, которую я не читал, но судя по оглавлению,
там есть многие нужные вещи:

Microprocessor Architecture
Jean-Loup Baer

Для многих адванснутых штучек нужно читать университетские статьи. Например про многоядерность и когерентные кэши книг мало, зато статей на интернете самого разного уровня понятности - навалом.

Part 1. Bob Ehrhart’s Camellia Garden.
Part 2. Gallo Camellia Garden.
Part 3. Group pictures and the first reception.

All pictures are clickable:

Мои дети участвовали в турнире игры Го, который проходил в китайской школе Morningstar Chinese School в Санта-Клара, Калифорния.

Я рассматриваю Го как единственную настольную игру, которой имеет смысл учить детей. Наверное мне будут возражать любители шахмат. Но дело в том, что в свое время я работал с группой профессора Арлазарова, которые сделали в свое время программу Каисса, выигравшую в 1977 году чемпионат мира среди шахматных программ. Так вот, арлазаровцы мне как-то говорили, что если просматривать вперед на N уровней альфа-бета процедуры (точное N я не помню), то даже тупая шахматная программа будет выигрывать у всех, если ее запустить на большом, но по сегодняшним меркам вполне реальном компьютере.

А вот в Го программы играть хорошо не могут. Я полагаю (хотя сам вопросами компьютеризации Го не занимался), что помимо проблемы комбинаторного взрыва, в Го трудно оценивать позицию, а также очень трудно алгоритмизировать стратегию, особенно в начале партии. Шахматы – игра тактическая, а Го более многослойная, со слоем тактики и стратегии.

Кстати, некоторые путают Го и Го-моку, котороя не имеет у Го никакого отношения, хотя и играется на той же доске.

Из моего абсолютно начального опыта игры в Го я уже понял, что учиться играть, играя против компьютерных программ – бессмысленно, ибо они играют механистично. А вот с серьезным человеческим оппонентом начинаются всякие глубины, совершенно неожиданные для игры с такими, на первый взгляд, простыми правилами. В этой игре очень сильно пашет не только логика, но и интуиция. Поэтому если вам это интересно, я очень рекомендую регулярно ходить в клубы игры в Го, а также тренироваться против живых противников через интернет.

Go links:

http://www.usgo.org
http://www.goproblems.com

Why Every Child Should Learn Go
http://users.eniinternet.com/bradleym/ChildGo.html

There Is No Satisfactory Alternative To Go
http://users.eniinternet.com/bradleym/NoAlt.html

Ссылки про Го от http://lj.rossia.org/users/alexlotov2/119125.html

Правила Го Для начинающих, Го в Википедии, Волшебная игра го.
Сайты, посвященные игре Го, игра Го в России – информационный российский портал.
Мыслить и побеждать – игра Го для начинающих, Кидо: Искусство игры Го.
Игра го, Играющие программы, Го-форум.

http://newtimes.ru/articles/detail/3288/

To read my article in English using automatic translation by Google Translate, you can click here – http://tinyurl.com/mtroq5
Japanese – http://tinyurl.com/nzfn8e
Traditional Chinese – http://tinyurl.com/n2tegh
Simplified Chinese – http://tinyurl.com/npclos

Цветок на все времена

Романтическая красота и древность происхождения камелий стали источником множества мифов и загадочных историй, связанных с этой «царицей сада». В разные века камелия была символом и богини солнца Аматэрасу — прародительницы японских императоров, и символом Иисуса Христа, она олицетворяла то долголетие, то роковую переменчивость судьбы. При этом мало кто знает, что роскошный цветущий куст камелии — ближайший родственник чайного куста, источника экономического благополучия многих регионов Азии. Откуда взялись камелии и в чем тайна этого великолепного цветка — разбирался The New Times

— Сэр Джон поднялся наверх и принес шкатулку с драгоценностями. Когда я открыл шкатулку на столе и все собрались вокруг него, леди велела мне зажечь лампы в оранжерее, так как гости вскоре должны были идти смотреть красные камелии. Но красных камелий там не было!
— Я не понял вас.
— Они исчезли, сэр! Исчезли все до одной! — хрипло выкрикнул наш посетитель. — Когда я вошел в оранжерею, то так и прирос к мес­ту, держа лампу над головой: мне показалось, что я сошел с ума. Знаменитый куст был в полной сохранности, но от дюжины больших цветов, которыми я восхищался днем, не осталось даже лепестка.
Шерлок Холмс протянул свою длинную руку за трубкой.
— Прелестно, прелестно, — сказал он. — Эта история доставляет мне чрезвычайное удовольствие…

Александр Дюма-сын. «Дама с камелиями»

Камелии — самый яркий пример разницы в восприятии красоты на Востоке и на Западе. Если поставить рядом цветки, которые были популярны среди японских самураев, и те, которыми любовались английские аристократы XIX века, то может показаться, что перед нами совсем разные растения. Но и те и другие прекрасны.

Цветок самураев

Первое упоминание о камелиях относится к I веку нашей эры, когда губернатор провинции острова Кюсю лично прикончил главарей банды преступников дубиной, сделанной из древесины камелии. С тех пор эта часть Кюсю называется Цубаки по японскому названию камелии японской (Camellia japonica), а само поле битвы названо «Кровавое поле». Возможно, в названии отразилось то, что цветки дикой Цубаки — ярко-красного цвета, а первый в истории белый цветок этого вида появился только в VII веке и вызвал такой интерес, что его даже принесли показать императору Тэмму.

Культура камелий пережила в Японии несколько взлетов и падений. В XI веке японцы почему-то забыли о камелиях и вспомнили о них только в период Муромати (1333–1568), время становления традиционного стиля японского сада. Разведение камелий стало распространенным занятием сословия самураев. Кроме Цубаки популярной была осеннецветущая камелия горная — Сазанка (Camellia sasanqua). Она меньше по размеру, чем Цубаки, цветок более асимметричной формы, но цветет она обильнее и не боится открытого солнца, в то время как ее «сестре» нужно притенение.

Camellia sasanqua ‘White Doves’. По-английски этот культивар называется ‘White Doves’ (“Белые Голуби”), а по-японски ‘Mine-no-yuki’ (“Снег на гребне горы’)

За свою историю камелии были культурными символами с зачастую противоположными значениями. Сначала камелия Цубаки была одним из символов богини солнца Аматэрасу, а во время запрета христианства в Японии она же стала символом… Иисуса Христа у подпольных японских католиков, которым было запрещено носить крест.
И сейчас католическую церковь в Нагасаки украшает орнамент из цветков Цубаки. Изначально эта камелия была также символом долголетия. А в XV веке возникло поверье, что прикоснувшемуся к ней самураю отрубят голову. Поверье объясняли тем, что цветок Цубаки падает на землю целиком, как отрубленная голова, а не осыпается дождем из лепестков, как Сазанка. Члены японского общества камелий Хиго считают, что это суеверие было частью «черного пиара» одних самурайских кланов против других. Еще более странно, что в Америке XIX–XX веков члены расистской организации «Ку-клукс-клан» использовали японскую камелию как символ белой расы и называли себя Рыцарями белой камелии.

Контакт с Америкой — прибытие на острова в 1858 году коммодора Перри и последующее открытие Японии для мира вызвало спад интереса к камелиям в Японии, так как японцы принялись быстро копировать все западное, от западных роз до военных кораблей. С разрушением феодализма многие самураи, которые были хранителями культуры выращивания камелий, лишились своих коллекций, а молодое поколение стало воспринимать камелии как цветы для кладбищ. Только через столетие, в 1958 году, группа цветоводов в Кюсю решила возродить традицию Хиго, цветов самурайского клана Кумамото. Они нашли около сотни сортов, многие из которых росли на древних могилах. Благодаря энтузиазму этой группы, а также итальянскому цветоводу Франко Гирарди камелии Хиго распространились в Европе и США. Этот цветок идеально передает японский вкус, основанный на простоте, асимметрии и близости к природе. Традиционно Хиго выращивается как бонсаи,¹ хотя любители Хиго в Европе выращивают их и как камелии обычного размера.

Родина камелий

Японские камелии более известны, чем китайские, но именно Южный Китай является родиной камелий как биологического рода. Из Японии произошли только два вида (C. japonica и C. sasanqua), а из Китая — более двухсот.² Хотя изображения и упоминания камелий встречались в китайской живописи и литературе более тысячи лет назад, для китайцев эти цветы были всего лишь одной группой из многих растений для сада. Китайцы предпочитали пышные красные цветки сортов камелии сетчатой (C. reticulata), которые часто высаживали у буддийских монастырей.

В наше время дикие камелии из лесов Южного Китая — бесценный материал для селекционеров, позволяющий выводить разные сорта: с расширенной палитрой цветов; с сильным запахом; разновидности камелий, цветущие круглый год; сорта, устойчивые к холодному или, наоборот, слишком солнечному климату. Многие из видов были открыты только в 1970–1980-х годах и пришли на Запад, когда Китай стал более открытым для остального мира.

В Европу по ошибке

Историки называют самые разные даты появления камелий в Европе — от 1550 до 1730 года. Одна из версий: камелии были привезены вместо растений чайного куста, которые также относятся к роду Camellia. Возможно, китайский торговец совершил подмену сознательно, но, скорее всего, это произошло по ошибке, так как по-китайски и чай для питья, и декоративные камелии обозначаются одним и тем же иероглифом «ча».

Латинское название рода Camellia предложил в 1753 году сам «отец» ботанической классификации Карл Линней. Он назвал растение в честь ботаника Георга Джозефа Камела, который работал на Филиппинах и наверняка никогда в жизни не видел ни одной камелии. Одновременно Линней придумал название рода Thea для чая. Ботаники решили объединить роды Camellia и Thea только в 1935 году.

«Золотым веком» камелий стал XIX век. Среди представителей английской элиты стало модно выращивать новинку в оранжереях, потому что англичане ошибочно полагали, что камелия не переносит заморозков. На самом деле в Англии камелии могут расти в открытом грунте: они легко переносят небольшие морозы и продолжают свое зимнее цветение, когда температура повышается выше нуля.

Вкус европейцев викторианской эпохи принципиально отличался от вкуса японцев — европейцам нравились махровые цветки, похожие на чайные розы. Возможно, это и привело к упадку культуры камелий в начале XX века: их стали считать слишком искусственными и холодными. После Первой мировой войны произошла культурная революция с отрицанием чопорного викторианского стиля XIX века, и про камелии временно забыли.

Camellia japonica ‘Glen 40′ (‘Coquettii’)

Голубая мечта

И чайные кусты, и декоративные камелии появились в США еще в конце XVIII века. Американские чайные плантации не выдержали конкуренции с азиатскими, а вот декоративные камелии прижились. Сначала их выращивали в теплицах в Нью-Йорке, Бос­тоне и Филадельфии — в основном на срезку. Затем камелии стали еще более популярными среди плантаторов юга США. В конце XIX века интерес к камелиям пошел на спад, как и в Европе. Возрождение наступило только в 1930-е годы, когда было создано Общество азалий и камелий Америки, часть которого после реорганизаций превратилось в Американское общество камелий, выпустившее в 1946 году свой первый сборник статей.

Задача Американского общества камелий, как и большого количества региональных обществ, — поддерживать культуру разведения камелий, регистрировать сорта, организовывать выставки и лекции селекционеров. В прошлом главный акцент делался на организацию выставок срезанных цветков: цветоводы соревновались, кто сможет вырастить цветок наиболее идеальной формы. Сейчас все больше людей хотят любоваться кустами камелии в саду, все больше цветоводов выращивают более «живые», «неформальные» камелии Сазанка, которые оказались идеально приспособленными для солнечных и сухих мест вроде Калифорнии и Австралии. Новое поколение камелиеводов пробует скрещивать новые виды камелий, привезенные из Китая, а наиболее продвинутые исследователи, например, генетик Такаюки Танака из Кумамото, используют молекулярную биологию, чтобы расшифровать «фамильное дерево» камелий. Возможно, в будущем исследователи смогут вывести голубые цветки — пока ни одна из камелий не способна вырабатывать голубой пигмент.

Зимняя роза

В России в открытом грунте камелии растут в Сочи. Выращивают их также в Грузии и Крыму. Но можно ли разводить их севернее? Генетик профессор Вильям Акерман считает, что можно. Он заинтересовался морозоустойчивыми камелиями после того, как необычайно холодная зима 1977 года уничтожила почти все камелии Национального ботанического сада США в Вашингтоне. Единственным растением, которое перенесло морозы без проблем, оказалась камелия масляная (C. oleifera), плоды которой используются в Китае для получения вкусного масла для приготовления пищи.³ С тех пор профессор Акерман вывел три десятка морозоустойчивых камелий, скрещивая различные сорта Цубаки и Сазанки с их морозоустойчивой сестрой. Некоторые из этих сортов, например, миниатюрная Зимняя роза (Winter’s Rose, выведенная из классического японского сорта Отоме), могут выдержать до –25o C(!), что дает возможность старинному цветку самураев расти не только в Сочи, но и гораздо севернее.

Сеянец дикорастущей Camellia oleifera

Акермановский гибрид Winter’s Rose, “Зимняя Роза”. C. oleifera ‘Plain Jane’ x C. x hiemalis ‘Otome’. Выдерживает очень низкие зимние температуры, согласно Вильяму Акерману, до -26 градусов по Цельсию.

——————————————————————————–
¹ Технология выращивания миниатюрных деревьев.

² Род Camellia нас­читывает более 200 диких видов, но только три из них — C. japonica, C. sasanqua и C. reticulata использовались для выведения подавля­ющего большинства из тысяч культурных сортов.

³ Чайное масло от масляной камелии не следует путать с так называемым маслом чайного дерева, которое добывается из растения Melaleuca alternifolia, не имеющего никакого отношения к чаю или камелиям.

Автор — член Американского общества камелий, Международного общества камелий, обществ камелий округа Санта-Клара и Сан-Францисского полуострова. Выполняет функцию младшего судьи на выставках камелий в Калифорнии и поддерживает веб-сайт, посвященный осеннецветущим камелиям Сазанка http://sazanka.org.

Японский канон красоты — простые, слегка асимметричные камелии Хиго с небольшим количеством плоских лепестков и облаком из пары сотен ярких тычинок (Yamato Nishiki). Европейский канон красоты — строго симметричные камелии с несколькими рядами лепестков и без тычинок (Pearl Maxwell. C. japonica). И тот и другой канон — воп­лощение желаний цветоводов, которые скрещивали разные сорта и отбирали сеянцы по своему вкусу.

Панчул Юрий

Источники информации:

1. Sealy, Robert J. 1958. A Revision of the Genus Camellia. London: The Royal Horticultural Society.

2. Chang Hung Ta and Bruce Bartholomew. 1984. Camellias. Portland, Oregon: Timber Press.

3. Gao Jiyin, Clifford R. Parks and Du Yueqiang. 2005. Collected Species of the genus Camellia. An illustrated outline. China.

4. Macoboy, Stirling and Roger Mann. 1998. The Illustrated Encyclopedia of Camellias. Portland, Oregon: Timber Press.

5. Trehane, Jennifer. 2007. Camellias. The Gardener’s Encyclopedia. Portland, Oregon: Timber Press.

6. Japan Camellia Society. 1999. The Nomenclature of Japanese Camellias and Sasanquas (Nippon Tsubaki . Sasanqua Meikan). English Translation supervised by Thomas J. Savige.

7. Franco Ghirardi. Higo Camellia. Italia, 2000. http://www.higocamellia.it

8. Ackerman, William L. 2007. Beyond the Camellia Belt. Breeding, Propagating, and Growing Cold-Hardy Camellias. Batavia, Illinois: Ball Publishing.

9. Ackerman, William L. 2002. Growing Camellias in Cold Climates. Baltimore, Maryland, Noble House.

10. International Camellia Journal No. 40 2008. Takayuki Tanaka, and Takayuki Mizutani, Michio Shibata, Natsu Tanikawa and Clifford Parks. Estimation of the seed parent of C. x vernalis.

11. International Camellia Journal No. 40 2008.Tama-no-ura Camellia: the current situation, history and future possibility

12. The International Camellia Register – 30,000 культиваров.

13. Nuccio’s Nurseries Catalog. 2008-2009. Altadena, California.

14. Camellia Forest Nursery Catalog. Fall 2008. Chapel Hill, North Carolina.

Дополнительные абзацы, не вошедшие из-за ограничения на размер:

Камелии встречают молекулярную биологию

В истории камелий есть много загадок, для решения которых приходится совмещать изучение исторических японских текстов с молекулярной биологией. Например откуда взялись розовые сорта «солнечной камелии» Сазанка? Ведь в диком состоянии цветки этой камелии имеют белый цвет – они генетически неспособны синтезировать розовый пигмент. Может быть, розовый пигмент взялся из красной камелии Тцубаки? Такое предположение долго считали невероятным, так как Сазанка и Цубаки цветут в разное время года и практически не скрещиваются, так как у них разное количество хромосом.

Профессор Такаюки Танака из Кумамото за 20 лет провел целое детективное исследование проблемы происхождения розовой Сазанка. Сначала он выделил розовый пигмент и показал, что пигмент взялся именно из Цубаки, а не из других, например китайских, видов камелий. Потом он исследовал ДНК и составил «фамильное дерево» сортов камелии Сазанка с разным количеством хромосом. Затем Танака-сенсеи нашел место (остров Хирадо в провинции Нагасаки), в котором время цветения Цубаки пересекается с временем цветения Сазанки. Одновременно оказалось, что розовая Сазанка впервые упомянута в книге, изданной 400 лет назад. Вооруженный этими знаниями, Танака-сенсеи поехал на остров Хирадо и действительно нашел там 400-летнее дерево, которое по-видимому является прародителем миллионов камелий Сазанка розового цвета, которые выращивают цветоводы всего мира – от Калифорнии до Новой Зеландии (сноска: International Camellia Journal No. 40 2008. Takayuki Tanaka, and Takayuki Mizutani, Michio Shibata, Natsu Tanikawa and Clifford Parks. Estimation of the seed parent of C. x vernalis.). К сожалению, история не сохранила, был этот прародитель естественным гибридом, или его создал средневековый цветовод с помощью искуственного опыления.

Camellia x hiemalis ‘Shishigashira’. По японски “шишигашира” означает “львиная голова”.

Другой загадкой является история камелии Тама-но-ура, которую нашел в 1947 году в лесу житель провинции Нагасаки. Этот пурпурно-розовый цветок не был похож ни на какой другой – его лепестки обрамляла белая полоса. Новинку быстро импортировали калифорнийские цветоводы семьи Нуччио, которые создали на ее основе сорт Тама-Американа и другие. Генетический анализ Тама-но-ура, проведенный в наши дни профессором Хироси Окубо (сноска: International Camellia Journal No. 40 2008.Tama-no-ura Camellia: the current situation, history and future possibility), показал, что ДНК ее хлоропластов (сноска: хлоропласты – органеллы клетки, которые выполняют фотосинез и содержат хлорофилл) отличается от всех китайских камелий и почти от всех японских разновидностей Цубаки. Было бы заманчивым предположить, что Тама-но-ура произошла из-за мутации обычной камелии под влиянием ядерного взрыва в Нагасаки в 1945 году (сноска: Иногда клетки меристемы (зоны роста новой ветки) мутируют и на кусте камелии появляется ветка с новой формой или окраской цветка. Полученный таким способом сорт называется «спорт»). К сожалению, такое предположение маловероятно, так как камелия, очень похожая на Тама-но-ура, изображена в книге периода Эдо, опубликованной 250 лет назад. Где камелия с белым ободком скрывалась почти 200 лет – не знает никто.

Исходная Тама-но-ура

Гибрид на основе Тама-но-ура. Селекционер – известный гибридизатор камелий Джон Ван (John Wang), китайский американец, живущий в Области Сан-Францисского Залива

Галереи фоток и другие ссылки:

Сазанка – Цветок Осеннего Солнца
Камелия – капризна? Вовсе нет!
Camelias en Galicia

http://archive.newtimes.ru/magazine/2009/issue106/doc-60764.html

To read this article in English using automatic translation by Google Translate, you can click here – http://tinyurl.com/d6eues
Traditional Chinese – http://tinyurl.com/cggt7p
Simplified Chinese – http://tinyurl.com/cf7v35
Japanese – http://tinyurl.com/cf5lso

Религия чая. В Европе и Америке чай — всего лишь напиток. В Китае и Японии, откуда он пришел, — это великая культура и фантастически интересная история. Чем объясняются романтические чувства к чаю у китайцев и японцев — узнавал The New Times

Юрий Панчул
Саннивейл, Калифорния

Первая чашка увлажняет мои уста и горло. Вторая чашка разбивает мое одиночество. Третья чашка находит в моем мозгу пять тысяч томов нелепых иероглифов. Четвертая чашка вызывает испарину — все плохое из жизни выходит через мои поры. На пятой чашке я очищен. Шестая зовет меня вверх в царство бессмертных. Седьмая чашка — и я улетаю на дуновении свежего ветра! Лю Тун, китайский поэт VIII века. «Семь чашек чая»

Чай упоминается в классическом китайском «Трактате о корнях и травах», который приписывается «божественному земледельцу» Шэнь-нуну, жившему, согласно легенде, 5 тысяч лет назад. Современные исследователи предполагают, что эта книга была написана гораздо позже, во времена династии Хань (206 до н.э.–220 н.э.). Чай встречается также в нескольких мифах раннего даосизма и дзен-буддизма. Но первое надежное упоминание о чае относится к 350 году н.э., когда переписчик древнего словаря (относящегося к XVIII веку до н.э.) добавил это определение — «чай». В это же время китайцы начали переходить от сбора чайных листьев в лесу к созданию чайных садов и плантаций. Из медицинского растения для лечения болезней пищеварения и нервных расстройств чай постепенно стал популярным напитком.

Монахи, поэты, самураи

Китайский поэт Лу Юй (733–804) превратил чай из целебного растения в религиозный и культурный символ восточноазиатских стран. Лу Юй был сиротой, которого усыновил буддийский монах. Когда мальчик вырос, он отказался идти учиться в монастырь и убежал с бродячим цирком. После нескольких лет странствий Лу Юй вернулся к книгам. Он нашел мецената с обширной библиотекой и написал монументальный труд «Ча цзин» («Чайный канон»), в котором описал историю, способы выращивания и приготовления чая, а также ранний вариант чайной церемонии. Лу Юй подвел под чай «идеологическую базу», используя дзен-буддизм, даосизм и конфуцианство. Дао и дзен находят прекрасное и божественное в мелких событиях повседневной жизни, поэтому с точки зрения этих религий акт чаепития мог быть не менее значительным, чем момент достижения Буддой нирваны. Книга Лу Юя вызвала сенсацию, он стал другом императора Дэ-цзуна и приобрел толпы поклонников. На пике славы Лу Юй решил стать отшельником и удалился в горы, где до конца жизни занимался медитацией.

Вслед за Китаем моду на чай переняла Япония. В 729 году император Сёму подарил образцы чая 100 буддийским монахам во время четырехдневных штудий в императорском дворце. Вернувшись к себе в монастыри, монахи начали культивировать чай. Согласно Д.Т. Судзуки,¹ употребление чая освежало разум монахов, не вызывая опьянения, что гармонировало с изучением буддистских книг и медитацией. В 794 году император Камму перенес столицу из Нары в Киото, построил новый дворец с большим чайным садом и даже создал специальный пост управляющего чайными садами. К сожалению, через некоторое время в Японии начались феодальные междоусобицы, и император превратился в марионетку военных диктаторов самурайского клана Фудзивара. Вслед за ослаблением власти императора в упадок пришла и культура чая.

Чайный ренессанс в Японии наступил в 1191 году, когда из Китая прибыл монах по имени Эйсай, принеся в Японию дзен-буддизм и новые семена чая. Эйсай написал «Книгу об оздоровлении чаем», которая могла бы оказаться забытой, если бы не историческая случайность. Высокопоставленный самурай клана Минамото, будучи при смерти после длительного периода обжорства и излишеств, попросил Эйсая помолиться за свое выздоровление. Кроме молитвы Эйсай дал самураю чай — и тот неожиданно выздоровел. История о новом магическом эликсире быстро разнеслась, и Япония стала чайной страной.

В XIII веке Китай был завоеван монголами под предводительством Хубилая. Столетие власти варваров нанесло удар по утонченной китайской культуре чаепития, которая сформировалась во времена династий Тан и Сун и частично восстановилась только во время последующей династии Мин. К счастью, эта культура сохранилась в Японии — ее так и не удалось завоевать монголам. Японцы превратили раннюю китайскую чайную церемонию, описанную еще в «Каноне» Лу Юя, в очень сложное мероприятие с детально расписанными ритуалами приготовления чая в специальном чайном домике одновременно с неторопливыми беседами, созерцанием икебаны и произведений искусства.

Самураи приняли дзен-буддизм и чайную церемонию по причинам не только духовным, но и довольно прозаическим. В отличие от других религий, дзен-буддизм не требовал чтения богословских книг — просветление достигалось при помощи медитации под руководством персонального учителя. Это было очень удобно для самураев, которые, будучи военным классом, не любили читать. Кроме того, собрания в чайных домиках идеально подходили для секретных военных переговоров, несмотря на правила, что во время чайной церемонии нежелательно говорить о работе.

Великое многообразие

Медитация, религия и церемонии, конечно, придают чаепитию торжественность, но действительно ли чай, употребляемый в Восточной Азии, принципиально отличается от того, который привыкли пить в других странах, где чай популярен, — Великобритании, России, США? И да, и нет.

Способы производства чая из листьев чайного куста разные. В зависимости от длительности технологических процессов завяливания, скручивания, ферментации и сушки на фабрике можно получить черный чай, зеленый, улунг и другие. И приготовление напитка сильно отличалось в разные эпохи. Во времена китайской династии Тан (618–907) чай приготавливали, заваривая «пирожки» из чайных листьев. Во времена династии Сун (960–1279) высушенные чайные листья мололи в порошок, после чего этот порошок взбивали с горячей водой при помощи специального венчика. Затем Китай завоевали монголы, и утонченная культура эпохи Сун пришла в упадок. После ухода монголов, во времена эпохи Мин (1368–1644) чай стали заваривать, как мы это делаем и сейчас. Порошковый чай в стиле эпохи Сун сохранился только в Японии — так готовят горьковатый непрозрачный чай матча во время чайной церемонии.

Существуют и ботанические различия. Чай (по-научному Camellia sinensis, или камелия китайская) — это растение из большого рода Camellia, к которому относится, например, камелия японская (Camellia japonica) — декоративное растение с большими цветками, известное в России по роману Дюма «Дама с камелиями». Согласно Гао Цзииню,² в род Camellia входит около 280 биологических видов, из которых для чая можно использовать не только камелию китайскую, но и еще более 15 видов, содержащих кофеин, например Camellia ptilophyla. Из последней в Китае приготавливается так называемый белый шерстяной чай, практически неизвестный на Западе. Даже внутри самого вида Camellia sinensis существует около сотни подвидов и региональных вариаций. Из этих вариаций на Западе больше всего употребляется чай, приготовленный из Camellia sinensis var assamica — крупнолистной вариации, которую нашли англичане в XIX веке в индийской провинции Ассам, и ее гибридов с мелколистной китайской разновидностью Camellia sinensis var sinensis, которые выращивают в Шри-Ланке.

Сорта чая очень сильно отличаются также по размерам срываемого листа, сезону сбора, климату и, что очень важно, высоте чайной плантации над уровнем моря. Чай с низкой плантации растет быстро, но его вкусовые качества не очень высоки. Чай с высоких гор вкуснее и гораздо дороже. Тем, кто хочет испытать эмоции китайских поэтов, нужно покупать не массовые сорта, а идти в специализированный чайный магазин.

Самый лучший чай

Как утверждает Гао Цзиинь, в результате экономических реформ и открытия Китая для мира чайные плантации быстро множатся и объем торговли с иностранцами возрастает. Одной из последних новинок стало использование для приготовления чая близкой родственницы чайного куста — золотой камелии.³ Некоторые другие родственницы чайного куста, в частности, масляная камелия (Camellia oleifera), используются в Южном Китае для производства пищевого масла.⁴ Гао Цзиинь говорит, что «китайское правительство уделяет много внимания производству масла из «сестер чая», так как оно более высокого качества, чем масло из кукурузы, подсолнечника и других культур». На вопрос The New Times, какой чай самый лучший, Гао Цзиинь ответил: «Жители Тибета любят черный чай, жители Южного Китая — зеленый, тайваньцы любят улунг, жители провинции Чжэцзян — лунцзин, а провинции Юньнань — пуэр. Для улучшения зрения хорошо пить зеленый чай, а для пищеварения — черный. Одним словом, чай, который вам нравится, и будет для вас самым лучшим».

В современной Японии чайная церемония существует не только для неторопливых разговоров о вечном. 90% посетителей школ чайной церемонии — это молодые женщины среднего класса, которые считают, что диплом школы поможет им хорошо выйти замуж.

Большинство брендов чая из супермаркета — это смеси из нескольких источников. Каждый бренд должен поддерживать более-менее постоянный вкус, независимо от урожая на отдельно взятой плантации. Если в смесь входит дюжина чаев из разных стран и один из этих источников оказывается по каким-то причинам недоступным, то компания — владелец бренда может легко заменить один из ингредиентов на похожий, после чего вкус смеси практически не изменится. В массовой чайной индустрии существует очень жесткая конкуренция. Разница в один цент толкает производителей на использование дешевых чаев, выросших на равнине, а не в горах. Поэтому многие массовые сорта чая с точки зрения тонких ценителей являются посредственными.

_______________

¹ Дайсэцу Тэйтаро Судзуки (1870–1966), известный популяризатор дзен-буддизма на Западе, автор книг «Дзен и искусство чая» и «Дзен и самураи».

² Один из ведущих специалистов по чайному кусту из Исследовательского института субтропической растительности в провинции Чжэцзян на юговостоке Китая.

³ Золотая камелия — Camellia chrysantha — была открыта в лесах Южного Китая только в 1970-х годах, а до этого считалась выдумкой путешественников.

⁴ Чайное масло от масляной камелии не следует путать с так называемым маслом чайного дерева, которое добывается из растения Melaleuca alternifolia, не имеющего никакого отношения к чаю.

Источники общей информации о чае (не включая ботанику)

1. Joel David and Karl Schapira. The Book of Coffee and Tea. 1996.
2. D.T. Suzuki. Zen and the Art of Tea.
3. Kakuzo Okakura.The Book of Tea.
4. Kit Chow and Ione Kramer. All the Tea in China. 1990.
5. Jane Pettigrew. The Tea Companion. 2004.
6. Seno Tanaka, Sendo Tanaka, and Edwin O. Reischauer. The Tea Ceremony. 2000.
7. Lester A. Mitscher and Victoria Dolby. The Green Tea Book. 1998.

Мой сайт, рассказывающий о сазанках – http://sazanka.org

25 января 2009 я зашел в гости к известному гибридизатору камелий Джону Вану, китайскому американцу, живущему в Области Сан-Францисского Залива, в городке Оринда.

John Wang places camellias inside the house to hand pollinate them. Room temperature increases the chance of success and no insects can interfere. John does not believe in open pollination of camellias – he chooses parents very carefully because he cannot afford to plant thousands of chance seedlings like for example Nuccio’s Nurseries does:

Когда Джон опыляет камелии, он ставит их внутрь своего дома. Комнатная температура увеличивает шансы на успех опыления. Кроме этого, в комнату не могут залететь пчелы, которые часто приносят нежелательную пыльцу:

This camellia hybrid, created by John Wang, is a seedling of Tama-no-ura:

Этот гибрид, созданный Джоном, является сеянцем известной камелии Тама-но-ура.

Another seedling from John Wang has a rare yellow tint:

Другой сеянец от Джона Вана, с редким для камелий желтым оттенком:

John grows most of his camellias in plastic containers. He constructed an elaborate shading structure using PVC pipes and shade cloth:

Джон выращивает большинство своих камелий в пластиковых контейнерах. Он построил хорошо продуманную конструкцию для защиты камелий от яркого калифорнийского солнца, используя ирригационные трубы из пластика и специальную ткань для затенения:

John uses fish tanks to grow camellia seedlings. Under room temperature, high humidity and the absence of wind, the seedlings germinate and grow very fast:

Для начального выращивания сеянцев Джон использует стеклянные аквариумы. При комнатной температуре, высокой влажности и отсутствии ветра, сеянцы прорастают и начинают рости очень быстро:

John quickly grafts all his seedlings. This significantly reduces time needed to evaluate the seedlings. Without grafting a seedling typically starts to bloom after 4-6 years, sometimes 15 years or more. Grafted seedling may start to bloom in a couple of years.

Как только сеянцы подрастают, Джон прививает их на толстый подвой, тем самым значительно экономя время, необходимое для оценки красоты цветка сеянца. Дело в том, что без прививки сеянцы как правило цветут только через 4-6 лет, иногда через 15 или более лет. А привитые сеянцы могут зацвести уже через пару лет.

A small-leaved Camellia species from the garden of John Wang. Neither John nor I can recognize this species. I suspect it is related to C. lutchuensis or even possible C. sinensis. Anybody has any idea?

Дикорастущий вид камелии с маленькими листьями из сада Джона Вана. Ни я, ни Джон не можем распознать этот вид. Я подозреваю, что эта камелия родственна C. lutchuensis и может быть даже C. sinensis. Кто-нибудь может распознать?

More pictures:

Другие фотографии:

An unidentified red camellia from the garden of John Wang:

Красная камелия из сада Джона Вана (нужно уточнить культивар):

An unidentified camellia from the garden of John Wang:

Камелия из сада Джона Вана (нужно уточнить культивар):

Wild Camellia yuhsienensis Hu (攸县油茶) from the garden of John Wang:

Дикая Camellia yuhsienensis Hu (攸县油茶) из сада Джона Вана:

See also an article about Camellia hybridization written by John Wang:
Также см. статью о гибридизации камелий, написанную Джоном Ваном:

http://www.jhnews.com.cn/gb/content/2003-03/02/content_158713.htm

Also see my website about Fall flowering camellias http://sazanka.org

Также см. мой вебсайт об осеннецветущих камелиях http://sazanka.org

This month The International Camellia Society put two of my camellia photo pictures to the front page of their website. One is a picture of Camellia japonica ‘Kamo Honnami’ (see their website), and another is a picture of Camellia grijsii, a species related to C. sasanqua:

C. grijsii

Camellia grijsii (长瓣短柱茶 in Chinese) Hance (1879) is a wild species of section Paracamellia. It is related to C. sasanqua, C. oleifera and C. kissii. It was collected in 1861 in Fujian by C.F.M. de Grijs. It is distributed in China (Fujian, Hubei, Sichuan, Guangxi) and used for a high-quality oil production. C. grijsii is closely related to another species – C. yuhsienensis, that is a parent of a popular cultivar ‘Yume’.

I got my two plants of C. grijsii from Nuccio’s Nurseries. The first one (shown above) has single white flowers and the second one is a double-flowered Chinese cultivar called ‘Zhenzhucha’:

Camellia grijsii ‘Zhenzhucha’

Camellia grijsii has great hybridizing potential. Two plants in my garden have small leaves with impressed veins and very columnar shape. I believe there are also varieties with larger leaves, but I am specifically interested in small-leaved cultivars.

Another great feature of C. grijsii is its cluster-flowering habit. However in my garden C. grijsii flowers from January to March, so it will be a challenge to cross it with Fall-flowering sasanquas. Probably I will have to store some pollen from sasanquas in refrigerator for a couple of months.

Another problem is chromosome number. According to Kondo and his associates it has a variety of chromosome numbers 2n = 30, 60, 75 and 90 (see the reference in Collected Species of the Genus Camellia, an Illustrated Outline by Gao Jiyin, Clifford R. Parks and Du Yuequiang).


C. grijsii

Camellia grijsii ‘Zhenzhucha’

Camellia grijsii ‘Zhenzhucha’

Поздравляю вас с Международным Женским Праздником 8 Марта!

Дарю вам мою фотографию классической камелии Камо-Хоннами ( 加茂本阿弥 ) из японской провинции Кансаи. Камо-Хоннами была названа в честь человека, который был то ли известным экспертом по самурайским мечам, то ли знаменитым актером, то ли величайшим в истории мастером чайной церемонии. Так или иначе, все тексты сходятся в том, что он был человеком крутым, а Камо-Хоннами является олицетворением простой и элегантной японской эстетики.

Также Камо-Хоннами является любимой камелией моей жены Саяки, хотя вообще-то она предпочитает европейские розы, потому что является японкой. Я не оговорился. Современные японцы одержимы идолопоклонничеством перед Западом, и поэтому самые суровые фанаты камелий живут не в Японии, а в Калифорнии, Австралии, Новой Зеландии, на юго-востоке США и в Западной Европе.

Еще в этом месяце Международное Общество Камелий поместило мою фотографию Камо-Хоннами на заглавную страницу своего сайта http://camellia-ics.org .

I got two awards on 2008 National Camellia Show at Longwood Gardens, Kennett Square, Pennsylvania. I took part in photography competition.

The first photo picture is of species Camellia puniceiflora from section Paracamellia:

Camellia puniceiflora (粉红短柱茶 in Chinese) Chang 1981. A wild species distributed in China: Zhejiang, Hunan. Small leaves, grows up to 2 m (6 f) high.

The second photo picture is of sasanqua cultivar called Chojiguruma:

Chojiguruma, 丁子車 in Japanese. Means “a wheel of anemone” in Japanese. Introduced in 1789. Originated in Kansai, spread to many places. This anemone form is very rare for C. sasanqua cultivars.

The complete list of all results of the Camellia Photography Show is below:

Dear Exhibitors,
Here are the results of the Camellia Photography Show at Longwood Gardens this weekend.

Focus on Color: Class I

Red.

1. Dianne Schilling
2. Ashley Higgenbotham
3. Fred Shermer

White

1. Manisse Newell * Best in Show *
2. Joanne Rosen
3. Jane Ruffin
4. Mary Wood

Pink

1. Jane Ruffin
2. Penny Ross
3. Don Bergamini
4. Yuri Panchul

Bicolor

1. Ashley Higgenbotham
2. Suzanne P Hyatt
3. Phyllis Reynolds
4. Deane Hall

Elegant Beauties:

Class A

1. Joanne Rosen
2. Marnah Lund
3. Don Bergamini
4. Jane Ruffin

Class B

1. Phylllis Reynolds
2. Fred Schermer
3. Yuri Panchul
4. Ashley Higgenbotham

It was a beautiful exhibit, staged at the entrance to the main conservatory, and much admired by the public. Our thanks to everyone who sent entries: Your participation is what made the show a success.

“Sazanka” is a Japanese name of the ornamental shrub Camellia sasanqua and two related hybrid camellia species – C. x hiemalis and C. x vernalis. Non-Japanese people call it “sasanqua”. On our website we call it “The Flower of Autumn Sun”, because sasanqua flowers from September to January and loves sun. Every fall sasanqua gives its lovers a magnificent show of flowers.

We developed this web site for sasanqua lovers, gardeners, breeders and scientists to exchange cultural and botanical information as well as to maintain photo database of sasanqua cultivars.

Camellia sasanqua ‘White Doves’. The Japanese name is ‘Mine-no-yuki’ meaning “Snow on the Ridge”. Introduced in 1898.

In Japanese, word “sazanka” is written with three Kanji characters 山茶花 meaning “mountain”, “tea” and “flower”. In Chinese, sasanqua is called “cha-mai” and is written with two characters 茶梅 meaning “tea” and “pretty”, together meaning “pretty tea”.

The relationship between sasanqua and tea is not a coincidence. Genus Camellia is well-known mainly because of the tea plant, Camellia sinensis, and large-flowering Camellia japonica. However sasanqua does not hybridize readily with them and horticulturaly should be considered a distinctively different plant.

Camellia sinensis, a tea plant

Sasanqua’s sister, Camellia japonica is a winter-flowering plant with glamorous flowers suited for cutting flower shows. Japonica likes shade and should be combined with other shade-loving plants like azaleas and ferns.

Camellia japonica ‘Glen 40′ (‘Coquettii’)

On the other hand, sasanqua has more gentle flowers, frequently with delicate tea scent. Sasanqua’s flowers are less suitable as cut flowers, because they quickly drop after cutting. But sasanqua flowers are produced in great profusion and sasanqua plant looks marvelously in the garden. Sasanqua loves sun and can be combined with roses. It is a winning combination – roses bloom from spring to early fall, sasanquas bloom from early fall to winter.

Closest relative of sasanqua is Camellia oleifera, a tea-oil camellia, used to make cooking and cosmetic oil in Southern China. Oleifera readily hybridizes with sasanqua as well as with other closely related species – C. miyagii, C. kissii, C. brevistyla and others. Oleifera is a parent of “Ackerman hybrids” – a group of cold-tolerant cultivars developed by Dr. Willian Ackerman for gardeners in relatively colder places, like Washington DC.

A seedling of Camellia oleifera

Winter’s Rose. C. oleifera ‘Plain Jane’ x C. x hiemalis ‘Otome’. William Ackerman. Survives very low winter temperatures – down to -15 F / -26 C.

There are five main groups of sasanqua cultivars – “true” C. sasanqua, C. hiemalis, C. vernalis, group of hybrids with common name ‘Egao’, and cold-tolerant sasanqua-oleifera Ackerman hybrids.

C. hiemalis and C. vernalis are probably originated from back-crossing of some ancient natural sasanqua-japonica hybrids back to sasanqua. C. hiemalis include popular double and peony-form cultivars like ‘Shishigashira’, ‘Showa-no-sakae’ and ‘Kanjiro’. C. vernalis include the only true red sasanqua ‘Yuletide’, originated as a seedling of popular in Australia cultivar ‘Hiryu’ (australians incorrectly call it ‘Kanjiro’).

Camellia x hiemalis ‘Shishigashira’. Means “Lion’s Head” in Japanese.

Many books include ‘Egao’ and related cultivars (‘Shibori-Egao’, ‘Egao Corkscrew’, ‘Grady’s Egao’) into sasanqua group of camellias. However scientific research suggests that ‘Egao’ is a complicated back-cross of japonica-sasanqua hybrids back to japonica. ‘Egao’ looks, sun-tolerance, flower size and texture, flowering season are in-between sasanqua and japonica.

Camellia x vernalis ‘Egao’. Means “smiling face” in Japanese.

“Сазанка” (Sazanka) – японское название цветущего деревца камелии Camellia sasanqua и двух родственных гибридных видов камелий – C. x hiemalis и C. x vernalis. По английски сазанка называется Sasanqua, “Сасанква”. По-японски слово “сазанка” записывается тремя иероглифами 山茶花, которые обозначают “гора”, “чай” и “цветок”, вместе “красивоцветущий горный чай”. А по китайски сазанка называется “ча-маи” и записывается двумя иероглифами 茶梅, обозначающими “красивый (красивоцветущий) чай”. На нашем вебсайте мы называем сазанку “Цветком Осеннего Солнца”, так как она цветет с сентября по январь и любит солнечное место в саду.

Мы создали этот вебсайт для любителей сазанок, цветоводов, селекцинеров и ученых, заинтересованных в обмене информации о ботанике и агротехнике этого замечательного растения.

Camellia sasanqua ‘White Doves’. По-английски этот культивар называется ‘White Doves’ (“Белые Голуби”), а по-японски ‘Mine-no-yuki’ (“Снег на гребне горы’)

Связь между сазанкой и чаем в японском и китайском языках неслучайна. Род камелий (Camellia) широко известен из-за чайного куста (камелии китайской – Camellia sinensis), из листьев которого мы приготовляем чай, и декоративного деревца камелии японской (Camellia japonica). Несмотря на принадлежность к одному роду, сазанка почти не скрещивается с ними и с точки зрения агротехники должна рассматриваться как отдельное растение.

Camellia sinensis, чайный куст, из листьев которого приготовляется чай, который мы пьем

Сестра сазанки, камелия японская (Camellia japonica, японцы называют ее “тсубаки”) – это зимне-цветущее растение с эффектными большими цветками, хорошо подходящими для выставок срезанных цветов и букетов. Камелия японская (“японика”) любит тень и в саду должна рости вместе с другими тенелюбивыми растениями, например папоротниками и азалиями.

Camellia japonica ‘Glen 40′ (‘Coquettii’)

В отличие от японики, цветки сазанки более нежные, иногда с тонким чайным запахом. Цветки сазанки не очень подходят для срезки, так как их лепестки опадают быстрее, чем лепестки японики. Зато многие сазанки производит гораздо больше цветков, чем японики, и осенью, во время цветения сазанок их кусты и деревца производят огромное впечатление в саду. В отличие от тенелюбивой японики, сазанка любит солнце и в саду может выращиваться рядом с розами. Розы и сазанки дополняют друг друга, так как розы цветут весной и летом, а сазанки цветут с ранней осени до середины зимы.

Близкой родственницей сазанки является масляная камелия, олифера (Camellia oleifera), которая используется для производства чайного масла, которое широко применяется вместо подсолнечного в южном Китае и как ингридиент для косметики. Олифера легко скрещивается как с сазанкой, как и с другими родственными видами – C. miyagii, C. kissii, C. brevistyla и другими. Американский селекционер Вильям Акерман, скрещивая сазанку и олиферу, создал так называемые “Акермановские гибриды” – камелии, способные выдерживать морозы до -20 градусов Цельсия и потому потенциально привлекательные для многих регионов России.

Сеянец дикорастущей Camellia oleifera

Акермановский гибрид Winter’s Rose, “Зимняя Роза”. C. oleifera ‘Plain Jane’ x C. x hiemalis ‘Otome’. Выдерживает очень низкие зимние температуры, согласно Вильяму Акерману, до -26 градусов по Цельсию.

Существует пять главных групп культиваров сазанки – “настоящая” C. sasanqua, C. x hiemalis, C. x vernalis, группа гибридов с общим названием ‘Egao’, и морозоустойчивые акермановские гибриды.

По-видимому, C. x hiemalis и C. x vernalis возникли от скрещивания каких-то древних естественных гибридов сазанки и японики обратно с сазанкой. К C. x hiemalis относятся популярные махровые и пеоновидные культивары ‘Shishigashira’, ‘Showa-no-sakae’ и ‘Kanjiro’. К C. x vernalis относится единственная сазанка настоящего красного цвета ‘Yuletide’ (все другие “красные” сазанки на самом деле темно-розовые). ‘Yuletide’ возник в Калифорнии как случайный сеянец популярного в Австралии культивара ‘Hiryu’ (австралийцы неправильно называют его ‘Kanjiro’).

Camellia x hiemalis ‘Shishigashira’. По японски “шишигашира” означает “львиная голова”.

Многие книги включают в сазанки культивар ‘Egao’ (яп. “Улыбка”) и родственные ему культивары (‘Shibori-Egao’, ‘Egao Corkscrew’, ‘Grady’s Egao’). Вместе с тем, генетические исследования показали, что ‘Egao’ является сложным кроссом гибридов японики и сазанки обратно с японикой. Внешний вид ‘Egao’, егу чувствительность к солнцу, размер и текстура, а также сезон цветения – находятся посередине между сазанкой и японикой.

Camellia x vernalis ‘Egao’. “Эгао” означает по японски “улыбающееся лицо”, причем с хитрой или слегка ехидной улыбкой.

Сегодня, господа, вы можете посмотреть, что читаю я, правда только один шкаф и в основном передний ряд (некоторые книги на полках стоят в два ряда). Также я покажу книги, которые мне не нравятся и которые я складирую в ящик и/или планирую пожертвовать в одну из местных библиотек.

Итак, первая жемчужина моей коллекции – книга Я. В. Подоляка “Офицеру об этикете” изданная во время Перестройки. В этой книге можно цитировать все – и советы по поведению советского офицера в зарубежных странах, и советы по ухаживанию за советскими девушками. Это не стеб и автор не болван. Я приведу только кусочек. Если этот пост наберет много комментариев, я положу офицера под сканнер.

Если хотите увеличить, кликните на фотографию

С этой книжкой гармонично смотрится японское издание “Ежика в тумане”:

Я видел и американскую книжку сходного уровня одухотворенности. Я нашел ее в 1992-м году в книжном маназине городка Point Reyes Station (менее 1000 жителей). Это был русский разговорник 1950-х годов для американских военнослужащих, собирающихся воевать на территории СССР (!) Книжка была шедевром с фразами типа “Здравствуйте, я американский военнослужаший. Мы принесли вам свободу и демократию. Как пройти к председателю колхоза?”

Эту книжку я по наивности дал почитать приятелю. Разумеется, приятель спусля некоторое время лукаво смотря в сторону, сказал, что дал почитать книжку кому-то другому, и тот ее не вернул. Я до сих пор жалею. Хотя с другой стороны, этот приятель мне спустя несколько лет сделал важную услугу, и я его простил.

Но рассмотрим все по порядку:

Книжки про растения. Рекомендую книжку про калифорнийские дубы The Life of an Oak известного ботаника Глена Китора (Glenn Keator), которого я знаю лично, так как он все время водит любителей растений по горам и рощам:

Научно-популярные книжки. Мне очень понравилась The History of Earth by William Hartmann & Ron Miller – популярная геология, пригодна для чтения взрослым и старшим детям. Книжка Dewdney “Yes, We Have No Neutrons” полезна тем, кто хочет разоблачать в спорах на интернете Фрейда и расистские теории. Книжка The Red Queen by Matt Ridley – необходимое чтение всем, кто хочет поспорить о сексуальном поведении человека, я частично использовал ее для написания недавней статьи в The New Times.

Наконец, “How to Grow More Vegetables” написано Дживонсом (John Jeavons), главой культ-группы вегетарианцев-органиков, с которым я как-то встречался. Книжка куплена по принципу “Врага нужно знать в лицо”:

Книги про рыб. Много книг прекрасного художника Рея Тролла (Ray Troll) который специализируется на изображении рыб и ископаемых животных. Книга “The Ecology of Fishes” профессора МГУ Никольского, изданная в Лондоне в 1963-м году, показывает, что среди советских ученых были весьма талантливые популяризаторы науки. Моей любимой является книжка Fish: an enthusiast’s guide by Peter B. Moyle. Также для интересующихся палеотологией и рыбами – Discovering Fossil Fishes by John G. Maisey. Две другие (The Rise of Fishes by John A. Long и An Age of Fishes by Joy O.I. Spoczynska- тоже ничего):

Книжки по аквариумистике, анабатоидам и болезням рыб. Есть очень поучительные паразитические черви, которые вложены друг в друга как матрешки (внутри бабушки – мама, внутри мамы – внучка) , или которые существуют только в виде сиамских близнецов:

Российские и украинские научно-популярные книги по растениям. Украинский перевод книжки Верзилина “Путешествие с домашними растениями”. Я его так зачитал в детстве, что мне до сих пор дом Бурбанка в Калифорнии кажется кусочком Украины. Я написал статью про Лютера Бурбанка в российском журнале “В Мире Растений”.

Книги про голубей и пчел. У нас нет ни одних ни других. Голуби были у меня в детстве, а пчел я собираюсь завести, несмотря на протесты жены. Также книги про животных и растений, присланные в подарок от украинских ученых – кстати, хорошо изданные и с кучей информации:

Книги про камелии. Я особенно люблю “The Nomenclature of Japanese Camellias and Sasanquas” ( 日本ツバキ・サザンカ名鑑 , Nippon Tsubaki　・ Sasanqua Meikan) изданную с английским переводом, а также классику – книжку 1958-го года A Revision of the Genus Camellia by J. Robert Sealy, которую я с большим трудом нашел на интернете за двести доляров:

Камелии и бонзаи. Я не люблю бонзаи, но считаю, что для серьезный любителей древесных растений желательно знать основы бонзайной технологии:

Книги про георгины, цветы вообще и игру Го. Для любого, поигравшего в Го очевидно, что Го гораздо многомернее шахмат, несмотря на кажущуюся тривиальность правил. К сожалению, у меня нет времени на погружение в Го, так как есть другие занятия.

Вторым рядом стоят всякие Пелевины, Сорокины и Лимоновы, которых я собираюсь перечитать на пенсии:

Книги по растениям, которые я читаю сейчас. Fossil Plants by Kenrick & Davis – самая интересная научно-популярная книга по палеоботанике на рынке. The Tree by Colin Tudge – более попсовая. Flower Confidential by Amy Stewart – очень поучительная книжка про цветочный бизнес. The Trees in My Forest by Berndt Heinrich – ботаник купил задешево собственный лес, нарисовал кучу красивых рисунков, все в комплекте с научно-популярной ботанической информацией, очень неплохо.

Вторым рядом стоят книжки по древней и российской истории, которые я собираюсь перечитать, если заболею болезнью Альцхаймера и стану слабоумным:

Книги про растения и популярную науку, которые я читал недавно. Рекомендую Endless Forms Most Beautiful by Sean B. Carroll. Она рассказывает, как генетическая программа формирует наше тело. Куча поучительной информации – манипуляция генами так, чтобы у мух ноги выростали из головы, глаза выростали на крыльях и т.д. Вы в курсе, что один и тот же ген включает начальное формирование пальца и полового члена ? Вы в курсе, что ген, стартующий формирование сердца у человека и мухи, присутствовал еще у наших общих предков? И глаза (!) несмотря на то, что анатомия глаза человека и мухи не имеет ничего общего.

Книга про пустыни (далее будет еще стопка таких книг). В юности я любил ездить в пустыни – Мохаве, Колорадо, Сонора, Долина Смерти, Анза-Боррего и т.д. С детьми сейчас не поездишь.

Во втором ряду – русская классика. Перечитаю Толстого, когда впаду в маразм. А Чехова или драматурга Островского иногда почитываю и сейчас:

Юмор. Каюсь, что я читаю Скотта Адамса про офис и инженеров. Я приобрел эту привычку во время длительных командировок в Орегон в 1996-м году. Тогда вокруг был только лес, отель и офис. Это был единственный период моей жизни, когда я смотрел телесериалы.

И Гери Ларсон (Gary Larson). Каждый биолог обожает Гери Ларсона. Также присланный родителями Жан Эффель.

Поучительная книжка Freakonomics, обосновывающая, что снижение преступности в 1990-х годах связано с разрешением абортов в 1970-х. Типа нежеланные дети имеют гораздо больше шансов стать преступниками. На последней странице автор поворачивает свое мнение и обосновывает позицию против абортов, но возмущенная публика до конца не дочитала.

Книжка Die Broke, утверждающая, что умирать нужно разоренным, а все деньги потратить до этого. Я отношусь к этой книжке как к бонзаям – не следует принимать это как рецепт, но умозаключения поучительны:

Дилберт и другие. “100 banned books” про запрещенные книги. Истории про запрещения часто читаются интереснее, чем сами книги (например “Сатанинские Стихи”, которые будут ниже).

Книга “Архив Митрохина” – про КГБ. Насколько я понимаю, эта книга неизвестна в России. Митрохин лет тридцать тихо работал в архиве КГБ и все записывал. Потом сбежал в Великобританию, и такое началось! Английские и американские спецслужбы переловили кучу агентов КГБ, нашли тайники КГБ с оружием и т.д. Солидный, сбалансированный источник, не то, что некоторые Суворовы. Я собираюсь выставить на http://kuraev.org интернете отрывки про сотрудничество КГБ и РПЦ МП.

Учебники по биологии и биотехнологии, по которым я учился в коледже:

Учебники по общей и органической химии, по которым я учился в коледже. Органическая химия – классная наука, особенно мне понравился ядерно-магнитный резонанс:

Учебники из коледжа по элементарной статистике, английскому, японскому, истории Калифорнии и растениеводству. Я учил японский на очень элементарном уровне – в противном случае учебников было бы втрое больше:

Ежегодный сборник статей The American Camellia Yearbook – у меня есть все 58 томов с 1948-го года. Также есть The Camellia Journal и International Camellia Journal:

Продолжение. В заднем ряду видна фантастика. У меня есть советская “Библиотека Всемирной Фантастики”, которую я прочитал в детстве и вряд-ли буду еще перечитывать даже если впаду в маразм. Также видна книга суперсовка фантаста Ефремова “Час Быка”. Она возбуждает у меня сложный букет эмоций, как и например фильм “С Легким Паром”. В больших дозах токсичен. Я считаю Ефремова и других советских фантастом главными виновниками формирования совкизма у молодого поколения советских нёрдов. По сравнению с Ефремовым, всякие руссо-патриото-фантасто Лукьяненко – недоросли, делающие плагиат с западных игр:

Драйзер, Синявский, Швейк. The Japan That Can Say No – книжка из 1980-х, когда все (в том числе американцы) считали, что Япония вот-вот обгонит США по ВВП и станет лидирующей (№1) мировой державой 21-го века. В это время в Японии был дикий бум цен на недвижимость. Книга предлагала усилить вооруженные силы Японии, избавится от диктата США и вообще “увеличить внешнеполитический вес”. В свое время вызвала фурор:

Чехов. Кое-что читабельно, это не лицемер Толстой. Эрик Берн – хлам, но его желательно знать, так как всякие начитавшиеся его идиоты с умным видом на интернете развивают теории, что якобы если человек хотел сбить 10 самолетов, а сбил 9, то он – лузер, а если хотел сбить 5, а сбил 6 – виннер. “Трех Мушкетеров” прислали родители, это даже в местную библиотеку не сдать. “Аквариум” показывает, какими психами являются всякие совразведчики, включая самого Суворова.

Поляков написал хорошую перестроечную повесть про любовь-морковь (“Апофегей”), неплохую сатиру “Демгородок”, но потом писал всякое чтиво и хлам типа “Неба Павших”. А недавно впал в державность и патриотизм. Тьфу. Комсомольский босс – это навсегда:

Чехов:

Искусство – прислано родителями. Также нёрдский комплект – Эшер, Дали, Пикассо. У моей жены Саяки (Sayaka Panchul, в девичестве Sayaka Orita) для искусства свой шкаф, она предпочитает голландских мастеров (Рембранта и компанию):

Из ящика

Книги, которые я не хочу держать в шкафу – не собираюсь перечитывать, думаю отдать или просто не люблю.

Учебник аккадского языка, который я купил в Стенфорде. Использует клинопись, принципиально отличается от шумерского, но при этом предтеча вавилонского и ассирийского:

Ворвались мои дети и заставили меня из фотографировать. Старшие – Elizabeth и Albert:

Младший – Anthony:

Godel, Escher, Bach – я ненавижу эту книжку. Она говорит на “умные” темы с помощью популярных образов и притянутых аналогий, запутывая читателя например сравнением машинных команд и атомов ДНК. Это маразм! Еще эта книжка совершила преступление, так как после ее прочтения некоторые верующие стали интерпретировать теорему Гёделя о неполноте арифметики как “нельзя ничего доказать – значит существует Бог”.

Зачем мешать в одну книжку Лисп и биохимию, приправляя это Бахом и нёрд-кумиром Эшером? Получается иллюзия понимания, которая хуже невежества. Я думаю, что эти дисциплины лучше учить отдельно и по университетским учебникам. А творческие аналогии придут потом, причем они будут качественными, а не притянутыми за уши.

Салман Рушди “Сатанинские Стихи”. Автора преследуют уже лет 20 мусульманские фанатики, чтобы его убить. Переводчики книги на другие языки были убиты, книжные магазины подожжены. Вместе с тем, американские книгоиздатели продолжали с пофигизмом это продавать. Книга ИМХО неинтересная и требует знания всякого мусульманства. Я бы ее отдал в библиотеку, но думаю, что там ее уничтожат, дабы избежать вандализма со стороны фанатиков. Может кому нужно в нашей округе? Я могу выслать.

Коперник, Джордано Бруно, Галилео Галилей. Первоисточники куплены для повышения квалификации в спорах с православными верующими, Коперник – несколько страниц текста и куча таблиц.

Бруно – вообще не ученый, а мистик, его “Трактат о Магии” высказывает интересную мысль, что всякие демоны существуют, но польза и вред от них только тому, кто в них верит. Т.е. если вы не верите в Амона Ра, то египетский колдун вам ничего не сделает, а вот если верите – то вы типа помрете страшной смертью.

Галилео – много текста, нет нужды, времени и интереса читать. То же самое – три тома Эвклида. Я любил геометрию в математической школе, но у меня сейчас есть другие занятия:

12 томов “Тысячи и одной ночи” подарены мне приятелями на мой день рождения в 1996-м году. Приятели хотели подколоть меня за мою манеру рассказывать красочные истории a-la Шехерезада на основе довольно простых фактов. Бедняжки, они до сих пор думают, что это недостаток.

Все 12 томов сдам в недавно построенную гиганскую многоэтажную библиотеку Сан-Хосе – там куча мест для русского раздела:

Это учебник английского, по которому в 1949-м году училась моя мать, и по которому я учил английский в мои 8 лет (кстати – ненавидел и ненавижу учить иностранные языки, хотя это нужно для практических целей, и английский открывает дверь к куче литературы):

Итак, зачем же советские школьники учили английский в 1949-м году? “У Пети есть красный флаг. У Пети есть танк. У Пети есть черный берет. У Ани есть сумка. У Кати есть красная шапочка”. Никакого Фрейда не надо:

Оттуда же:

Совковое дерьмецо. Советские писатели виновны – причем не только Катаев, а и всякие Романтики типа Ефремова или Александра Грина. Последние – за то, что анестезировал молодому поколению совков острое ощущение Ужаса Совка и тем самым отодвигал падение советского строя:

Детский календарь 1951-го года:

Все, мой шкаф № 1 прощается с вами, дорогие товарищи. Спасибо за внимание!

“The Nomenclature of Japanese Camellias and Sasanquas” ( 日本ツバキ・サザンカ名鑑 , Nippon Tsubaki　・ Sasanqua Meikan) is another “must have” book for any serious sasanqua lover. This book was published in 1999 by the Japanese Camellia Society ( 日本ツバキ協会編 , Nippon Tsubaki Kyoukai Hen) and Seibundo Shinkosha Co. Ltd. (　誠文堂　新光社　). This book is a work of more than 50 people who collected high-quality photo pictures and information on more than 2200 japonica and 200 sasanqua cultivars.

The book consists of two volumes – a volume in Japanese with pictures and a volume with English translation, created under the supervision of Thomas J. Savige. Note that in the book “The Japanese Camellia Society” is referred as “The Japan Camellia Society”.

The book has a short preface (4 pages), telling the history of the Japanese Camellia Society and the history of the book publication.

The Japanese Camellia Society was formed after the WWII, shortly after the formation of the International Camellia Society in 1953. It was the time of worldwide surge of interest in camellia growing and hybridizing.

The first nomenclature publication “Japanese Camellias, a Collection of 1000 varieties” (　日本の椿、千品種　, Nippon no tsubaki, Senhin-shu) was published in 1980, but it included only Camellia japonica ( 椿, tsubaki ) and had no infomation about sasanqua ( 山茶花 , sazanka).

After the International Camellia Society published a monumental International Camellia Register in 1993 with 22,000 cultivars, it became obvious that the Japanese nomenclature publication has to be updated. However, according to the Japanese Camellia Society, during the economic boom time, no Japanese publisher wanted to publish a camellia book, because of its low profitability – there were plenty of more profitable books around. So Japanese camellia lovers had to wait until the economy goes down!

After the preface, the book presents information about 2400 cultivars. Each cultivar’s information has a photo picture and a 100-Kanji description. Some cultivars have no photo pictures – they are described in the appendix. The description is brief and very informative – it describes the cultivar’s area of origin, color, shape, habit, name of the originator and first mention in the literature. I wish similar American publications (like Southern California Camellia Society) use the same style.

Finally, after more than 300 pages of cultivars, the book has a chapter about the camellia history (3 pages), an afterword (1 page), a translator’s note (1 page) and an index. I personally like this style because it is down to the point.

The chapter about camellia history is written by the President of the Japanese Camellia Society Dr. Kaoru Hagiya ( 薫屋薫 ). It contains an interesting thought about why Japanese people prefer single flowers while Westerners prefer double formal flowers:　”The fundamental difference is in that the Westerners treat flowers as kinds of decorations, while Japanese take flowers as the symbols of nature”.

The afterword is written by Shuho Kirino (　桐野秋豊　), a member of the editorial committee.

There is a translator’s note from Shigeo Matsumoto ( 松本重雄 ) who is asking forgiveness for his translation errors. I did find some ambiguities – for example, about the origin of ‘Shôwa-no-sakae’. However I personally like his style of translation because it has a feeling of the Japanese character. If the translator would be non-Japanese, the text would be less authentic.

Shigeo Matsumoto was using help from Thomas J. Savige from Australia who suggested to use Hepburn system in the translation according to the International Nomenclature Code. This is very important. Different books use different forms of English transliteration of Japanese names. For example ‘Shôwa-no-sakae’ is written as ‘Showa No Sakae’, or ‘Shishigashira’ is written as ‘Shishi Gashira’ or ‘Shishi Gashira’. It is important to understand that pronouncing “o” instead of “ô” may change the meaning of the word. However we are still using non-accented “o” on our www.sazanka.org web site because of English search engines. But the bottom line – “The Nomenclature of Japanese Camellias and Sasanquas” became for me the main reference for the proper name, pronunciation and the history of Japanese sasanqua cultivars.

Today the newspaper San Francisco Chronicle published my photo picture of the Camellia hybrid ‘Yuletide’. The photo appeared in as an illustration to an article written by Demetra Bowles Lathrop. The name of the article is “Happy blooming New Year! Camellias, hellebores, winter hazel can brighten desolate Bay Area gardens” and it appeared in the gardening section.

Сегодня, 10-го января, газета Сан-Франциско Кроникл напечатала мою фотографии камелии ‘Юлетайд’. Фотография иллюстрирует статью журналистки Деми Латроп про растения, цветущие в области Сан-Францисского залива во время Нового Года.

Yuletide. C. x vernalis. Originated by Nuccio’s Nurseries, California in 1963. A seedling of ‘Hiryu’.

You can get the article from the newspaper’s website:

You can get the article from the newspaper’s website:
http://www.sfgate.com/cgi-bin/article.cgi?f=/c/a/2007/01/10/HOG1DNDA4N1.DTL

Немного про камелию “Юлетайд”. Слово “Юлетайд” означает “Святки”, а точнее период длинной в 12 дней с католического Рождества до 6-го января (в русском православном христианстве с 7-го по 19-е января). Иногда его используют как синоним слова “Рождество”, но на самом деле оно произошло от названия языческого праздника “Юл” (Yule), который праздновали германские и скандинавские племена перед приходом христианства. По-видимому, слово “Юл” происходит от старо-норвежского “Hjól”, “колесо”, и символизирует время года, когда дни снова начинают удлинятся.

Камелия ‘Юлетайд’ цветет в период святок, поэтому некоторые цветочные магазины даже продают деревца камелии ‘Юлетайд’, подстриженные конусом как рождественские елки. Ярко-красные цветы на деревце похожи на елочные игрушки.

Yuletide. C. x vernalis. Originated by Nuccio’s Nurseries, California in 1963. A seedling of ‘Hiryu’.

Но это не все, чем интересна камелия ‘Юлетайд’. Обычно в России под словом “камелия” подразумевают камелии японские (Camellia japonica) формально-махрового типа, как например камелия ‘Desire’ (что означает “желание”). Но в роду Camellia существует более 200 видов и десятки тысяч сортов камелий, которые выглядят по другому. Например самим японцам более нравятся камелии Хиго (сорта, созданные самураями клана Кумамото), которые имеют простую немахровую форму и обилие тычинок.

Камелия ‘Юлетайд’ по эстетике подобна камелиям Хиго, а биологически относится не к камелиям японским (Camellia japonica), а к гибридам камелии горной (Camellia sasanqua). Эти виды камелий имеют даже разные иероглифы: камелия японская называется “тсубаки” 椿, а камелия горная называется “сазанка”, 山茶花. В слове “сазанка” иероглифы означают “гора”, “чай” и “цветок”.

Иероглиф “чай” употреблен неспроста, так как чайное дерево тоже является камелией (научное название чая – камелия китайская, Camellia sinensis). А из плодов камелии масляной – Camellia oleifera, близкого родственника камелии горной, получают высококачественное “чайное масло” (“tea oil”), которое в южном Китае используется вместо подсолнечного.

Yuletide. C. x vernalis. Originated by Nuccio’s Nurseries, California in 1963. A seedling of ‘Hiryu’.

Yuletide. C. x vernalis. Originated by Nuccio’s Nurseries, California in 1963. A seedling of ‘Hiryu’.

Yuletide. C. x vernalis. Originated by Nuccio’s Nurseries, California in 1963. A seedling of ‘Hiryu’.

Уникальность камелии ‘Юлетайд’ заключается в том, что это единственная сазанка, обладающая истинно-красным цветом. Дикая сазанка – это просто цветок белого цвета, а культурные сазанки варьируются от белых до розовых и темно-розовых. Я разговаривал с Томом Нуччио (Tom Nuccio) из семьи Нуччио, которые вывели этот сорт. О питомнике семьи Нуччио можно прочитать в моей статье в журнале “Цветоводство” в номере за ноябрь-декабрь 2006-го года. Том сказал, что ‘Юлетайд’ – это случайный сеянец камелии ‘Хирью’ (Hiryu) (снимок снизу), и что они не знают, какая камелия была мужским родителем, т.е. источником пыльцы. Вполне возможно, что это сложный межвидовый гибрид (в питомнике Нуччио растут и довольно экзотические дикие виды) или вообще естественная мутация (см. мою статью про мутантную камелию Тама-Но-Ура “Радиоактивный мутант из Нагасаки?”).

Hiryu. C. x vernalis. Introduced in Nakayama, Japan in 1847. Originated from Kansai, spread to many places. In Australia it is called ‘Kanjiro’ (the real ‘Kanjiro’ is different). A parent of ‘Yuletide’.

Да и с происхождением самой родительской камелии ‘Хирью’ тоже не все понятно. Раньше ее даже относили к отдельному виду – не Camellia sasanqua, а Camellia vernalis. Сейчас считается, что Camellia vernalis – это очень древние японские гибриды сазанки и тсубаки, т.е. камелии японской и камелии горной. Об этом говорит как то, что у дикой камелии горной просто отсутствует красно-розовый пигмент антоцианин, так и аномальное число хромосом у камелий группы vernalis, которые сейчас обозначаются Camellia x vernalis, чтобы подтвердить их гибридное происхождение.

Все это вызывает большое количество вопросов, так как в естественном состоянии С. japonica и C. sasanqua почти не скрещиваются, цветут в разное время, обладают разным количеством хромосом (30 и 90). По некоторым источникам, ‘Хирью’ – вообще триплоид (45 хромосом). Может древние японcкие самураи изобрели колхицин (сильный яд растительного происхождения, использующися для искуственной полиплоидии)?

Hiryu. C. x vernalis. Introduced in Nakayama, Japan in 1847. Originated from Kansai, spread to many places. In Australia it is called ‘Kanjiro’ (the real ‘Kanjiro’ is different). A parent of ‘Yuletide’.

Hiryu. C. x vernalis. Introduced in Nakayama, Japan in 1847. Originated from Kansai, spread to many places. In Australia it is called ‘Kanjiro’ (the real ‘Kanjiro’ is different). A parent of ‘Yuletide’.