http://newtimes.ru/articles/detail/23734

To read my article in English using automatic translation by Google Translate, you can click here – http://bit.ly/brYiNw

Вид на Сколково из Силиконовой долины

23 июня, в первый день своего трехдневного визита в США, президент России Дмитрий Медведев прилетел в Сан-Франциско с целью «прочувствовать», как он сам выразился, прообраз будущего российского инновационного центра в Подмосковье — своего излюбленного проекта. Медведев посетил несколько ведущих компаний — Cisco, Twitter, Apple, заглянув заодно и в местное отделение российской компании «Яндекс», — и произнес речь в Стэнфордском университете. Как отнеслось к этому здешнее население, разделяет ли оно оптимизм российского лидера по поводу «проекта Сколково» — интересовался The New Times.

Визит Дмитрия Медведева вызвал интерес у многих обитателей «золотого штата». Да и телеоператорам было чем поживиться: российский президент встретился с калифорнийским «Терминатором» — губернатором штата Арнольдом Шварценеггером, экс-госсекретарем Кондолизой Райс, гендиректором Apple Стивом Джобсом и другими знаменитостями. В одном из местных кафе пообщался с представителями хай-тека — иммигрантами из России. В Сан-Францисский залив вошел российский военный корабль — крейсер «Варяг», хотя никто так и не понял, чем был вызван этот неожиданный визит. Группа компаний «Ренова» заключила договор о спонсорстве русской крепости XIX века в Калифорнии — историческом памятнике Форт-Росс. Медведев завел аккаунт на Твиттере и показал в Сети всем интересующимся блогерам сделанные им самим фотографии — из окна отеля в Сан-Франциско, в здании Apple Computer и на встрече с русскими инженерами. Но наибольший интерес вызвал визит Медведева в Стэнфордский университет — все билеты на встречу с ним были быстро раскуплены, а улицы вокруг Стэнфорда (неслыханное дело!) перекрыты.

Русские американцы

В Стэнфорде Медведев произнес короткую речь — о том, что необходимым условием для развития России является построенная с его помощью стабильность, что он готов воевать с коррупцией и стремится к открытому обществу. Потом настал черед вопросов и ответов. Сначала был задан вопрос, понравились ли Медведеву русские американцы. Президент пристально посмотрел на аудиторию и сказал: «Они русские, — и после паузы — …и при этом американцы». А как он собирается помогать стартапам в России и высокотехнологичному бизнесу вообще? Здесь Медведев отделался общими словами. Но между делом выразил удовлетворение, что русские Силиконовой долины высказывают конкретные пожелания и рекомендации. Гражданин США родом из Грузии спросил у Медведева, как он собирается улучшать российско-грузинские отношения. В ответ президент озвучил хорошо отрепетированное «во всем виноват Саакашвили». Под конец встречи заметил (и даже потом занес эту мысль в свой блог на Твиттере): «Задача государства — создать возможности для работы. У нас сейчас есть деньги, но нет Силиконовой долины. Деньги нужно правильно тратить». На это сразу отреагировали «русские калифорнийцы». Например, в интервью агентству Bloomberg одна из них, Ольга Потапова, заметила: «Когда я говорю в России, что здесь, в Долине, мне для открытия бизнеса все что требуется, так это заплатить $35, мне не верят. В России сегодня просто нет механизма, чтобы сделать это также просто».

Президент России в штаб-квартире Twitter. Компания объявила о своей экспансии в Россию

Сколково: за и против

В России у «проекта Сколково» много критиков, и надо признать, не все из них конструктивны. Некоторые попросту не верят, что в России могут в принципе научиться делать электронику, способную конкурировать на мировом рынке. Этот взгляд остался еще с тех времен, когда магнитофон «Весна» по всем параметрам уступал магнитофону Sony, из-за чего у советских людей было полурелигиозное отношение к иностранным гаджетам. Сейчас в Силиконовой долине работают примерно два десятка тысяч выходцев из СССР (автор — один из них) — инженеров, которые смогли убедиться: в производстве гаджетов нет ничего сверхъестественного, нужны «всего лишь» знания, опыт, аккуратность, грамотная организация бизнеса, международная кооперация и конкуренция.

Другие скептики указывают, что наличие бизнес-школы в Сколкове — еще недостаточное условие для создания центра инноваций. Ведь тот же Стэнфорд, к примеру, это не только бизнес-школа, но еще и отличный технический университет с большим количеством прикладных курсов электроники и программирования. Нынешний президент Стэнфорда Джон Хеннеси — одновременно автор широко используемых в мире учебников по архитектуре компьютеров. Он был также основателем компании MIPS Computer Systems (теперь MIPS Technologies Inc.), процессоры которой используются в цифровых телевизорах Sony и других бытовых устройствах. Студенты Стэнфорда изучают программирование и дизайн-электронику на примере процессора MIPS, разработанного и выпущенного в коммерческое плавание президентом их университета. В отличие от Стэнфорда, учебная программа во многих университетах СССР, а затем и России была перегружена чисто теоретическими дисциплинами — считалось, что навыки дизайна и программирования инженеры получат на производстве. Если Медведев хочет улучшить подготовку молодых инженеров в России, то университетские программы придется серьезным образом менять.

В США немало и тех, кто считает: никакой нормальный инвестор не станет вкладывать деньги в Россию, ведь это страна, где постоянно возникают конфликты между бизнесом и государством. Но такая точка зрения все же претерпевает изменения. В мае в Москву приезжала делегация представителей двадцати ведущих венчурных фондов Силиконовой долины – Accel Partners, Sofinnova Ventures, Mohr Davidow Ventures, Almaz Capital Partners, US Venture Partners и другие, а заодно с ними — представители влиятельного банка Silicon Valley Bank и крупнейшей юридической фирмы, обслуживающей высокотехнологичные компании, — Wilson Sonsini Goodrich & Rosati. За этими компаниями стоят не только деньги, но и огромный опыт бизнес-строительства: это из-под их крыла вышли Apple, Google, Cisco и многие другие технологические гиганты. Собрать цвет венчурного капитала в Москве помогла ассоциация русскоговорящих работников и бизнесменов Силиконовой долины American Business Association of Russian Speaking Professionals (AMBAR). зародившаяся в 2002 году в виде дискуссионного клуба при Стэнфорде. В организации поездки в Россию участвовали также корпорация «Роснано» и профессор Стэнфорда Майкл Макфол, помощник президента Барака Обамы.

Глава Apple Стив Джобс подарил Дмитрию Медведеву новинку компании — IPhone 4

Много говорится в США и об устаревших производственных мощностях России по выпуску микросхем: несколько лет назад в Зеленограде работали лишь допотопные линии, оставшиеся с советских времен. Но и здесь ситуация меняется: например, в апреле этого года зеленоградский завод «Микрон» объявил о наборе инженеров для работы на новой линии по технологии 90 нанометров, вполне достаточной для многих современных гаджетов. Таким образом, разработки российских инженеров уже могут быть воплощены в кремний в самом Зеленограде, а не только на фабриках в Тайване или Малайзии. Производственными мощностями «Микрона» могут пользоваться и российские разработчики, например, зеленоградская фирма «Элвис», производящая чипы для цифровых видеокамер. Между прочим, президент «Элвиса» Ярослав Петричкович в интервью агентству «Ассошиэйтед Пресс» прямо заявил: план Медведева по концентрации российской Силиконовой долины в Сколкове ему не нравится, так как не учитывает мнения зеленоградской команды: «Как всегда, они решили делать все сами».

Американский взгляд

Отвечая на вопрос The New Times о перспективах сколковского проекта, вице-президент по маркетингу компании MIPS Technologies Арт Свифт заметил: если Россия собирается построить в Сколкове технологический центр, подобный калифорнийской Силиконовой долине, российскому бизнесу и государству необходимо сфокусировать внимание на создании открытого инновационного сообщества — этот элемент и стал ключевым для успеха в Калифорнии. Но у американского кластера есть и другая сильная сторона, способствующая инновациям широкая сеть персональных контактов. Она включает в себя университеты, венчурных капиталистов, технологов, предпринимателей и вообще всех, кто заинтересован в развитии новых технологий и производств.

При этом, по мнению Свифта, российский проект все же сильно отличается от американского, чей успех не был прямо связан с государственным финансированием. Тем не менее, по словам собеседника The New Times, в других странах помощь государства привела к успеху. Например, MIPS Technologies тесно сотрудничает с Институтом компьютерной технологии (ICT) Китайской академии наук в Пекине. Используя возможности MIPS и поддержку китайского правительства, ICT разработал микропроцессор Loongson — «Чип Дракона», который сейчас используется в разнообразных продуктах — от ноутбуков до суперкомпьютеров в Китае и за его пределами. «Комбинация предпринимательства, инноваций и поддержки правительства очень важна для успеха этого начинания», — резюмирует Свифт.

А помощники кто?

От встреч Дмитрия Медведева с «силиконовой» публикой и представителями компаний тем не менее осталось впечатление некоторой поверхностности. В этом, возможно, виноваты его не слишком сведущие помощники. Порой возникало впечатление, что Медведев не вполне понимает, где находится и с кем имеет дело. Однако его американских собеседников это не слишком смутило: они все же намерены попробовать сотрудничать с Россией: Джон Чемберс, глава Cisco, с которым встречался Медведев, заявил, что его компания собирается инвестировать в Россию $1 млрд в ближайшие 10 лет, глава Apple Стив Джобс, правда, был значительно осторожнее. Он подарил президенту РФ IPhone 4 и обещал подумать над тем, чтобы создать в России небольшой исследовательский центр. А там видно будет.

Юрий Панчул, Саннивейл, Калифорния

_______________________________________________

Силиконовая долина (Кремниевая долина, англ. Silicon Valley) — регион в штате Калифорния (США), отличающийся большой плотностью высокотехнологичных компаний, связанных с производством компьютеров и их составляющих, особенно микропроцессоров, а также программного обеспечения, устройств мобильной связи, биотехнологии и т.п. Возникновение и развитие этого технологического центра связано с сосредоточением ведущих университетов, крупных городов на расстоянии менее часа езды, источников финансирования новых компаний, а также климатом средиземноморского типа. Оригинальное английское название долины происходит от использования кремния как полупроводника при производстве микропроцессоров. Именно с этой индустрии началась история долины как технологического центра. Впервые это название было использовано 11 января 1971 года журналистом Доном Хефлером, когда он начал публиковать серию статей под названием «Кремниевая долина США». Русско­язычный вариант названия «Силиконовая долина» возник из-за схожести написания английских терминов silicon (кремний) и silicone (силикон).

Проект «Сколково» — российский вариант инновационного кластера. Будет создан в Одинцовском районе Московской области, в непосредственной близости от МКАД, на базе бизнес-школы «Сколково», открывшейся в деревне с одноименным названием. Под проект отводится участок федеральной земли 380 га. В российскую Кремниевую долину предполагается вложить $4–6 млрд, в основном из федерального бюджета. В 2010 году на проектирование и поддержку проекта будет выделено 4 млрд рублей. Попечительский совет фонда «Сколково» возглавляет президент РФ Дмитрий Медведев. На базе Центра разработки и коммерциализации новых технологий «Сколково», как официально называется проект, будут развиваться пять «президентских» высокотехнологичных направлений: энергетика, IT, телекоммуникации, ядерные и биомедицинские технологии.

http://newtimes.ru/articles/detail.php?ID=5182

To read my article in English using automatic translation by Google Translate, you can click here – http://tinyurl.com/rxbxgp

Обама страхует всех
В США спорят о реформе здравоохранения

Медицина в ассортименте. Здоровье граждан — это будущее нации, считает Барак Обама и обещает каждому государственную медицинскую страховку по доступной цене. Однако американцы как огня боятся всякого расширения функций государства. В стране идут бурные дебаты между сторонниками и противниками реформы здравоохранения — за их ходом следил The New Times

Всеобщее страхование сразу после Второй мировой попытался ввести президент Гарри Трумэн, но его оппоненты план этот успешно похоронили, прилепив к нему ярлык «социалистический», который тогда, в условиях разгорающейся холодной войны, действовал на американского избирателя, как красная тряпка на быка. В следующий раз с аналогичным предложением выступили супруги Билл и Хиллари Клинтон в 1993 году, но и эту атаку консерваторы и страховое лобби отбили. Меж тем проблема медицинского страхования затрагивает практически всех американцев — в случае сколько-нибудь серьезной болезни счета за лечение могут достигать десятков и сотен тысяч долларов. Не более 2% семей могут позволить себе такие расходы. Обама, предлагая свою реформу, хочет убить двух зайцев: обеспечить всех граждан доступной медициной и заставить частных страховщиков поумерить свои аппетиты — ведь им придется конкурировать с государственной страховой системой.

Проект Обамы обсуждает вся страна — спорят конгрессмены, спорят на своих сходках жители провинции… Корреспондент The New Times побывал на таких собраниях в двух маленьких калифорнийских городках: одно организовали республиканцы, другое — демократы.

Переплата за здоровье

Джексон в предгорьях Сьерра-Невады основали золотоискатели, теперь это город виноделов. В нем менее 5 тыс. жителей, на митинг собралось человек 400. Те, кому не хватило места в зале, толпились в коридоре, на улице. Ветеран корейской войны, вооруженный плакатом в форме сердца, агитировал за реформу еще и устно. «Вон, для нас, ветеранов, государственные больницы работают, и все довольны, — обращался он к толпе. — Почему ж для других такая система не годится? А кто хочет частные страховки покупать — так никто ж против этого не выступает».

Больницы для ветеранов — не единственная государственная медицинская программа в США. Существуют еще государственная страховка Medicare для пожилых граждан и финансируемая штатами программа страхования неимущих Medicaid. Но большинство страховок в США — частные, причем за 60% американцев их полностью или частично оплачивают работодатели.

При этом страховые компании отнюдь не всегда полностью покрывают медицинские расходы своих клиентов: например, они не платят, если болезнь возникла до того, как человек приобрел полис, или если превышен предел пожизненных выплат. Сумма страховки лишь на первый взгляд кажется большой: несколько месяцев раковой терапии — и от нее не останется следа.

По этой причине 60% личных банкротств в США происходят из-за того, что люди не в состоянии оплатить больничные счета. По словам доктора Дэвида Химмелстайна из Гарварда, «если вы не миллиардер Уоррен Баффет, то вашу семью отделяет от банкротства одна серьезная болезнь». Но в самом тяжелом положении в случае болезни оказываются американцы, не имеющие страховки вообще. Их в стране 15%, и в первую очередь им хочет помочь Барак Обама.

Республиканцы против

Собрание в Джексоне открыл его организатор, конгрессмен-республиканец Дэн Лангрен. Он заявил, что масштабы проблемы преувеличены. Да, в США около 47 млн человек не имеют медицинской страховки, но часть из них — это молодые здоровые люди, которые могут себе позволить повременить со страховкой, часть — нелегальные иммигранты, много таких, кто мог бы получать государственную страховку типа Medicare, но просто ленится оформить необходимые документы. И только 9 млн, или 3% взрослого населения, действительно нуждаются в помощи. «Нужно ли из-за 3% полностью перекраивать всю систему здравоохранения?» — обратился Лангрен в конце своей речи с вопросом к залу.

Памела Хилл из Джексона считает, что нынешняя страховая система губит малый бизнес

Большинство присутствующих, как оказалось, позицию конгрессмена не разделяют. Микрофон взяла Памела Хилл. Она заявила, что никакие это не 3% и что нынешняя страховая система губит малый бизнес. Действительно, мелкий предприниматель, в отличие от сотрудника большой компании, оплачивает свою страховку сам. Из-за этого он вынужден покупать более дешевый полис, который покрывает медицинские расходы, лишь начиная с нескольких тысяч долларов (это называется deductible), меньшие суммы человек платит из своего кармана. Что касается Памелы, то у нее 6 лет назад обнаружили рак, и хотя страховая компания покрыла расходы на весьма дорогостоящее лечение, за относительно дешевые, но весьма частые проверки после основного курса пациентке приходилось платить самой. В сумме вместе со страховыми взносами и лекарствами в год уходило более $20 тыс. В результате Памела была вынуждена свернуть свой малый бизнес по пошиву лоскутных одеял и поступить на работу в большую компанию с хорошей групповой страховкой. «Я хочу, чтобы мне объяснили, почему люди, и без того оказавшиеся в нелегком положении, должны терять свой бизнес?» — обратилась Памела к Лангрену. Тот согласился, что такая проблема существует, но, с его точки зрения, решать ее должно не государство, а сами предприниматели путем создания профессиональных ассоциаций, которые будут приобретать общую частную страховку.

«А что делать больным людям? Им вообще страховки не продают, а если продают, то по заоблачным ценам», — раздался голос из зала. Лангрен ответил, что это общий принцип. Действительно, легко представить, что будет со страховой отраслью, если позволить людям страховаться, к примеру, от пожара, когда у них уже сгорел дом.
Опять же, чтобы решить эту проблему, совершенно необязательно реформировать всю систему, считает конгрессмен. Достаточно создать механизм государственного субсидирования страховок для таких людей. «А почему республиканцы его не создали, когда располагали большинством в Конгрессе?» Внятного ответа на этот вопрос зал не дождался.

В поддержку государственного медстрахования выступают и некоторые врачи

Пожилой врач поинтересовался, почему Лангрен столь резко выступает против государственной страховки, которую предлагает Обама, ведь аналогичная система Medicare, которой, кстати, пользуются около 40% жителей округа, успешно работает. «Да, я не против государства, тем более что я его представитель, — возразил Лангрен. — Я только не хочу социализма, не хочу, чтобы государственное здравоохранение вытеснило частное, а реформа Обамы неизбежно к этому приведет. Все социалис­тические эксперименты в конце концов заканчиваются тем, что группа людей присваивает себе право бесконтрольно тратить деньги налогоплательщиков».

Демократы — за

Городок Монтара, расположенный на побережье Тихого океана, по размерам такой, как Джексон. Многие жители работают в Сан-Франциско, до которого рукой подать. На собрание здесь пришли человек 800. Организатором выступила член Конгресса от демократов Джеки Спейер. Она горячая сторонница введения государственной страховой системы, которая бы распространялась на всех и конкурировала с частным страховым бизнесом.
Большинство в зале были единомышленниками госпожи Спейер. Выступавшие на чем свет стоит ругали существующую систему и страховые компании. Мать семейства рассказала, что вынуждена была заплатить более $50 тыс. за лечение своего трехлетнего сына, страдающего мышечной атрофией. Страховка имелась, но мальчика пришлось положить в специализированную клинику, у которой не было соответствующего контракта со страховой компанией.

На собрании в Монтаре большинство поддержало план Барака Обамы

Микрофон взяла мать девочки с синдромом Дауна. «Старая система аморальна. Как можно таких детей, как моя дочь, лишать страховки сразу по достижении ими совершеннолетия».** В Америке страховка обычно оформляется на семью — родителей и детей. По достижении совершеннолетия дети семейную страховку теряют и должны обзавестись собственным полисом, который они обычно оформляют по месту учебы или работы. Но дети-инвалиды такой возможности лишены. «Это действительно проблема, — согласилась Джеки. — По новому законопроекту страховка вашей дочери будет действовать до 25 или 30 лет».

Но были в зале и противники реформы. Одна из них обратила внимание собравшихся на то, что государственная программа Medicare вот-вот обанкротится. «Где гарантия, что с новой госстраховкой не произойдет то же самое?» В ответ Джеки попросила поднять руки тех, кто пользуется Medicare. Таковых оказалось немало. «Довольны вы этой программой?» Народ дружно закивал головами. «Вот видите, значит, ее надо не закрывать, а совершенствовать». По мнению госпожи Спейер, Medicare можно спасти, увеличив налоги для богатых и повысив эффективность администрирования программы. Кроме того, неплохо было бы деньги, которые идут на войну в Ираке, пустить на реформу здравоохранения.

Простой вопрос

В законопроекте, предложенном Обамой, более тысячи страниц, и вокруг почти каждого положения этого документа ведутся горячие споры. Но в конечном счете все сводится к простому вопросу: имеет ли человек право на медицинскую помощь? Одни рассматривают такое право как естественное, вытекающее из всеми признаваемого права на жизнь. Но, к примеру, доктор Роберт Сайд еще в 1971 году опубликовал в New England Journal of Medicine статью, где доказывал, что признание такого права равносильно признанию права государства принуждать врачей работать в определенной структуре (например, в государственной больнице). А это есть прямое нарушение принципа свободы выбора. Если до конца следовать логике Сайда и многочисленных его единомышленников-либертарианцев, то у государства вообще не может быть никаких обязательных функций. Даже в армию призвать гражданина в случае войны оно не может, поскольку это безусловно является покушением на его свободу. Как всегда, истина находится где-то посередине. Эту-то золотую середину, отвечающую потребностям пост­индустриального общества, и пытается сейчас нащупать Америка.

В нем особенно заинтересованы семьи с детьми-инвалидами: этому мальчику страховая компания отказалась оплачивать инвалидную коляску

8 пунктов плана реформы здравоохранения Барака Обамы

1. Страховым компаниям будет запрещено отказывать клиентам в страховке, ссылаясь на состояние их здоровья.

2. Страховые компании обязаны будут установить годовой потолок платы, который они могут затребовать от клиента.

3. Страховые компании будут обязаны полностью покрывать оплату профилактических осмотров и анализов, например, маммографию, осмотр глаз и ног при диабете и т.д.

4. Страховым компаниям будет запрещено ограничивать или отзывать страховку у тех, кто серьезно заболел.

5. Страховым компаниям будет запрещено увеличивать сумму оплаты в зависимости от пола.

6. Страховым компаниям будет запрещено устанавливать возрастной предел на страховку.

7. Дети смогут продолжать пользоваться родительской страховкой до 26 лет.

8. Страховые компании обязаны будут продлевать полис его владельцу до тех пор, пока он полностью выплачивает взносы; им будет запрещено отказывать в продлении полиса в случае болезни страхуемого лица.

http://newtimes.ru/articles/detail/2787/

To read my article in English using automatic translation by Google Translate, please click “English” on the right toolbar under “Translate from Russian”.

Соловьи-разбойники. Вполне себе государственный муж — депутат Государственной думы и член российской делегации в ПАСЕ Сергей Марков во время своего визита в Вашингтон сделал скандальное признание: массированные хакерские атаки на веб-сайты эстонского правительства в апреле-мае 2007 года осуществлял его помощник. Для нападения на виртуальное пространство Эстонии использовался вариант кибератаки, который хакеры называют «Свист смерти». Как осуществляется киберагрессия и можно ли ей противостоять — изучал The New Times

Нападение на сайты правительства Эстонии, эстонских СМИ, банков и других организаций было связано с решением эстонских властей перенести памятник советским солдатам из центра Таллина на воинское кладбище. Хотя не было сомнений в том, что в кибератаках участвовали граждане России, никто в то время не предъявлял прямых обвинений российскому правительству в пособничестве правонарушителям. Поэтому признание депутата Маркова вызвало шок у американцев, которые не ожидали такого даже от, как написало одно издание, «сумасшедших Иванов».¹ Какая же технология использовалась против Эстонии?

Отказ в обслуживании

Чтобы обслужить большое число пользователей одновременно, компьютеры, поддерживающие интернет, общаются между собой с помощью небольших «кусочков» информации, которые называются пакетами. Когда один компьютер шлет другому, например, е-мейл или веб-страничку с фотографией, компьютерные программы «нарезают» эти запросы и ответы на пакеты, а принимающий компьютер восстанавливает из них исходные запросы, файлы или е-мейлы. При этом на принимающий компьютер приходит целый «винегрет» пакетов от разных пользователей, но каждый снабжен меткой, которая позволяет его «склеить» с другими пакетами от того же пользователя. Поэтому загрузка большого файла (например, фотографии) одним посетителем веб-сайта не останавливает тысячи других посетителей.

Что же получится, если компьютеру приходит так много пакетов, что его программы не успевают их сортировать, «склеивать» и «понимать» значение приходящих сообщений? Тогда компьютер начинает работать все медленнее и в конечном итоге отказывается принимать боїльшую часть приходящих пакетов вообще, из-за чего пользователи перестают видеть веб-сайт. Это свойство веб-серверов и используют злоумышленники, которые организуют DoS-атаки (от английского Denial of Service — отказ в обслуживании), вызывая так называемый флуд — потоп, «затопление» веб-сайта различными пакетами информации.

У этой простой идеи есть много вариаций. Например, при SYN-флуде, компьютер-злоумышленник шлет запрос на начало диалога с компьютером-жертвой, но затем этот диалог не продолжает и не завершает. Компьютер-жертва выделяет для ведения диалога некоторое количество памяти и ждет достаточно долгое по компьютерным меркам время (пару минут) для продолжения или завершения связи. За это время компьютер-злоумышленник начинает еще несколько тысяч незавершенных диалогов, переполняя память жертвы. Представим, что некий отел­ь получил тысячу фальшивых телефонных звонков о бронировании комнат, но постояльцы так и не явились. В результате отель стоит пустой, но в него никто не может поселиться. Нечто подобное происходит и здесь.

Хозяин марионеток

С обычной DoS-атакой бороться не так уж сложно: достаточно понять, откуда она исходит, и поставить фильтр, используя межсетевой экран, или файрвол (от англ. firewall — стена, предохраняющая от распространения пожара, российские программисты называют ее «брандмауэр»). Сложности начинаются, когда атакующие пакеты идут одновременно из тысяч разбросанных по всему миру компьютеров-зомби, дистанционно управляемых хакером. Обычный домашний компьютер может стать зомби, когда его наивный владелец запускает полученный в спаме файл с вирусом или заходит на сайт, который запускает злокачественную программу. Поселившаяся в компьютере «троянская» программа принимает приказы от своего повелителя-хакера и шлет пакеты по указанному им адресу жертвы, на которую неожиданно валятся пакеты от всех зомби-компьютеров. Такой вид DoS-атаки называется DDoS-атака (Distributed DoS-attack, то есть распределенная DoS-атака).

Еще более массированным оружием информационного поражения являются «отраженные» DDoS-атаки (DRDoS-attack). В них компьютеры-зомби используют вспомогательные жертвы — «отражатели», посылая им запросы и указывая, в качестве обратного, адрес главной жертвы. В результате сайт жертвы забрасывается пакетами, исходящими от вполне доб­ропорядочных веб-сайтов, которые честно пытаются ответить на поддельный запрос. Образуется цепочка хакер-хозяин — зомби-компьютеры — жертвы-отражатели — главная жертва.

Хакеры, которые запускают такие атаки, совсем необязательно являются компьютерными гениями. Дейв Диттрих, эксперт по компьютерной безопасности из Университета Вашингтона утверждает, что первые автоматические средства для проведения DDoS-атак появились еще в 1998 году. А сети из компьютеров-зомби можно просто… взять на прокат за деньги у преступных хакерских группировок. Именно такой вариант мог иметь место во время атаки хакеров на Эстонию.² На это, в частности, указывает то обстоятельство, что атака прекратилась не­ожиданно — возможно, просто истекло оплаченное время.

«Свист смерти»

Против Эстонии использовался как SYN-флуд, так и вариант DDoS-атаки под названием «Свист смерти» (Ping of Death). По словам Хиллара Аарелайда, главного «киберзащитника» Эстонии (интервью с ним опубликовала газета The New York Times), одним из источников атак был компьютер с адресом, связанным с администрацией тогдашнего российского президента В. Путина.

По сведениям исследователя из венгерской организации по компьютерной безопасности (Hun-CERT),³ одновременно на хакерских сайтах наподобие zyklonteam.org появились инструкции на русском языке по ведению атак против Эстонии. При этом первый заместитель пресс-секретаря президента РФ Дмитрий Песков отрицал любую связь российской власти с кибертерроризмом.⁴

30 апреля эстонцы начали фильтровать все пакеты, приходящие в страну из зоны .ru, но кибератака перешла в другую стадию. Сначала в Эстонию пришел кратковременный «потоп» из пакетов, задачей которого могло быть измерение пропускной способности эстонских сетей. Затем против республики была запущена, по утверждению министра обороны Эстонии Яака Аавиксоо,⁵ сеть из более чем миллиона зомби-компьютеров, рассеянных от Вьетнама до Перу. Пик атак пришелся на 9 мая. Эстонским СМИ и правительству пришлось временно закрыть свои сайты для любых посетителей вне Эстонии. Пострадали также банки и многие другие сайты.

¹ Noah Shachtman. Kremlin Kids: We Launched the Estonian Cyber War. http://blog.wired.com/defense/2009/03/pro-kremlin-gro.html.

² The New York Times, May 29, 2007. Mark Landler, John Makkoff. Digital Fears Emerge After Data Siege in Estonia, http://www.nytimes.com/2007/05/29/technology/29estonia.html?_r=1&oref=slogin.

³ Beatrix Toth. Estonia under cyber attack. Hun-CERT, www.cert.hu/dmdocuments/Estonia_attack2.pdf.

⁴ BBC News http://news.bbc.co.uk/2/hi/europe/6665195.stm.

⁵ The Washington Post. May 19, 2007. Peter Finn. Cyber Assaults on Estonia Typify a New Battle Tactic. http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2007/05/18/AR2007051802122.html.

Первые простейшие инструменты DDoS (пока даже менее эффективные, чем координированные DoS-атаки) разрабатывались в мае-июне 1998 года в «подполье» — в маленьких сетях.

Самые громкие кибератаки

17 августа 1999 г. — сетевые центры и служба безопасности Университета Миннесоты объявила о кибератаке. Кампус был отключен от интернета 3 дня.

8–12 февраля 2000 г. — атакованы сайты, которые занимались продажами по интернету (Yahoo, eBay, Amazon).

21 февраля 2002 г. — DDoS-атаки обрушились сразу на несколько американских серверов. Причиной стало присуждение победы на зимней Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити американскому конькобежцу Аполо Оно, хотя первым на дистанции 1500 метров пришел корейский спортсмен Ким Дон Сун. Поток писем с угрозами в адрес американского спортсмена с компьютеров, расположенных в Южной Корее, почти на 8 часов блокировал электронную почту американской сборной.

20 июля 2008 г. — начало хакерских атак на грузинские правительственные сайты. Почти за месяц до грузино-югоосетинского конфликта, писала газета The New York Times, американские эксперты сообщили о потоке данных, направленных на грузинские сайты со стороны России, со словами «победа+любовь+Россия». Хакерские атаки приводили также к блокированию запросов и отказу в доступе к сайтам.

В России жертвами электронных нападений не раз становились оппозиционные организации и независимые издания. Вебатакам подвергались «Мемориал», «Права человека в России», «Марш несогласных», «Объединенный гражданский фронт», «Другая Россия», Каспаров.ру,
«Грани», «Эхо Москвы», The New Times и другие.

Можно ли противостоять кибератакам?
Майкл Гилл — The New Times

Насколько опасны хакеры с DDoS-атаками для обычных коммерческих сайто­в?

DDoS-атакам уделяется много внимания, но гораздо больше проблем с компьютерной безопасностью возникает из-за халатности пользователей: слабых паролей, нерегулярного обновления операционных систем и антивирусов, и особенно из-за действий инсайдеров. В той же Эстонии злоумышленники изменили странички нескольких сайтов и поместили там надписи «Веб-дозор: Эстонии позор», фотографии советских солдат с плакатами. Как правило, это не связано с DDoS-атаками. Самый серьезный подобный случай в моей практике случился с участием инсайдера. Крупная компания уволила сотрудника, которого наняла, чтобы провести независимый аудит по безопасности, но не поставила об увольнении в известность своих IT-специалистов, которые в таких случаях должны немедленно сменить все пароли. В результате уволенный использовал знание паролей и инфраструктуры компании, чтобы взломать почти два десятка сайтов на ее серверах. Злоумышленника арестовало ФБР, и он провел несколько лет в тюрьме.

Как предотвратить превращение компьютера в «зомби»?

Практически все «зомби» — это домашние компьютеры или компьютеры в малых компаниях, у которых нет нормального IT-персонала. В корпоративной сети IT-специалист с большой вероятностью заметит поток аномальных пакетов и остановит их. В домашних компьютерах пользователи часто используют слабые пароли. Начинающие пользователи открывают незнакомые файлы, приходящие со спамом, не обновляют регулярно версии операционной системы или антивирусов, посещают бесплатные порносайты и другие ресурсы, которые содержат код для превращения компьютера в «зомби».

Какие преимущества получают хакеры, если их использует в своих целях государство?

Государство может, например, помочь хакерам подключиться к ресурсам интернета с высокой пропускной способностью. Это позволяет быстро рассылать огромное количество пакетов и обходить все ловушки, которые в обычном случае ставит на его пути локальный провайдер.

Как компания или организация могут защитить свои сайты?

Защита от DDoS-атак — довольно сложное дело. Можно фильтровать пакеты — например, отвергать запросы из определенной страны. Но это далеко не всегда помогает, потому что атакующие пакеты успевают забить очередь до программы-фильтра. Кроме того, в DDoS-атаках часто подделывается обратный адрес, а сами пакеты летят со всех сторон.

Более сложный способ защиты — анализ, через какое соединение пришли пакеты. Например, если пакет из сети компании IBM обычно приходит через сервер, который находится в Хьюстоне, а вдруг пришел из Лос-Анджелеса, то это необычно. Такие пакеты можно завернуть, хотя пострадает и часть нормальных пользователей.

Существуют и другие технические ухищрения, но в случае глобальных атак на сети целых государств требуется координация действий крупных интернет-провайдеров. Я искренне надеюсь, что у американских и европейских провайдеров есть план, что делать при таком сценарии.

Майкл Гилл — основатель компании CIO Systems, которая предоставляет услуги по сетевой безопасности компаниям Силиконовой долины.

Юрий Панчул

http://archive.newtimes.ru/magazine/2008/issue084/doc-58471.html

http://panchul.livejournal.com/43828.html

To read this article in English using automatic translation by Yahoo Babel Fish, you can click here – http://tinyurl.com/c6ggva.

Обсуждаемые вопросы:

* Блоггеры и американские выборы. Обама, Маккейн, Палин.

* Автор термина Web 2.0 Тим О’Рейли говорит о связи блогосферы с религиозными движениями New Age, в которых он участвовал.

* Эндрю Кин: Блогосфера – это «место, в котором сходятся вместе невежество, эгоизм, плохой вкус и закон толпы».

* Искривление реальности поисковиками. “Мудрость толпы”.

* Евгений Горный сравнивает русских блоггеров с индейцами шошонами, которые ели лошадей.

* Эндрю Кин об авторитарных режимах и цензуре в интернете.

* Редактор San Francisco Chronicle Эл Сарацевич утверждает, что блоггер не может быть полноценным журналистом.

* Венчурный капиталист Гай Кавасаки утверждает, что на блоге невозможно заработать.

* Использование блогов в ЦРУ. История сотрудника военной разведки Мэттью Бартона, который читал украинскую блогосферу во время «оранжевой революции».

* Немного о СУП-е.

Блоггеры — супермозг или самолюбование толпы? Кто из кандидатов на пост президента США «владеет» интернетом — Барак Обама или Джон Маккейн? По данным компании Attributor Corporation, которая занимается измерением популярности кандидатов в интернет-сообществе, веб-сайты, посвященные и одному, и другому кандидату, сейчас фиксируют примерно одинаковое количество просмотров: 38 млн страниц в месяц про Обаму и 36 млн — про Маккейна. Какую роль играют блоги в политике? The New Times обратился с этим вопросом к известному критику блогосферы Эндрю Кину, автору книги «Культ любителя. Как блоги, MySpace, YouTube и другие современные «народные СМИ» уничтожают нашу экономику, нашу культуру и наши ценности»

Юрий Панчул

Абама вдвое популярнее Маккейна среди блогеров (13 млн против 7 млн), но проигрывает на традиционных сайтах новостей (12 млн против 25 млн). При этом два месяца назад доминирование Обамы в блогах было еще более выражено. Почему?

«Самым важным изменением было появление Сары Пэлин, — говорит Эндрю Кин. — Она символизирует приход «культа любителя» в политическую сферу. Избиратели оказались безразличны к факту, что у нее нет никакого опыта в политике. Также неудивительно, что пара Маккейн — Пэлин догоняет Обаму в популярности в интернете. «Культ любителя» — это социальное и культурное явление».

Web 2.0

Эндрю Кин поставил себе целью «разоблачить» отрицательные аспекты интернеткультуры, связанной с так называемым Web 2.0 — идеологией использования интернета, при котором его содержание создается не профессионалами (писателями, учеными, журналистами, кинематографистами), а массами кооперирующихся блогеров-любителей, которые ломают границы между производителями и потребителями информации.

Этот термин получил распространение в 2004 году, когда его стал использовать издатель книг по программированию Тим О’Рейли. Термин Web 2.0 был создан, чтобы отличать блогосферу и другие подобные сервисы от эпохи 90-х годов (Web 1.0), когда пользователи посещали вебсайты пассивно, не участвуя в изменении содержания сайта. Тим О’Рейли привнес в Web 2.0 религиозное значение, сравнив его с идеей «коллективного сознания» движения New Age («Новый век»), популярного у хиппи 70-х годов: «Современный интернет — это эхо того, о чем мы говорили в Эсалем (штаб-квартире движения New Age. — The New Times), но мы не знали, что это произойдет посредством технологии».

Долой тиранию экспертов?

Перед тем как стать критиком Web 2.0, Эндрю Кин не был новичком в интернете. В конце 90-х он был основателем одного из ранних дот-комов¹ Силиконовой Долины, связанным с передачей музыки через интернет. Поэтому Эндрю Кин в 2004 году оказался одним из двухсот приглашенных на встречу «Друзей О’Рейли» в лесу к северу от Сан-Франциско. Идеологи «слета» объявили, что они хотят избавить общество от «тирании экспертов», которых предлагалось заменить «благородными любителями»², коллективно (и бесплатно) производящих репортажи, энциклопедии, программное обеспечение, книги и фильмы для других «благородных любителей», без посредников в виде журналов и киностудий. Идея бесплатности звучала особенно иронично от лица мультимиллионера Тима О’Рейли и других состоятельных участников «пионерлагеря».

Эндрю Кин решил, что он не хочет участвовать в создании «дивного нового мира»³, который будет состоять из нескольких интернет-мультимиллиардеров и миллионов писателей-любителей, пишущих забесплатно. Он назвал Web 2.0 «местом, в котором сходятся вместе невежество, эгоизм, плохой вкус и закон толпы».

Кривое пространство

Почему технологии Web 2.0 потворствуют любителям? Эндрю Кин считает, что среди главных факторов, «искривляющих» пространство блогосферы, — алгоритмы работы поисковиков, в первую очередь Google (а в России «Яндекс»). Ранние поисковики начала 90-х годов искали информацию только по ключевым словам. В результате, если человек искал, например, про «синхрофазотрон», он вместо вебсайта лаборатории высоких энергий в Дубне мог попасть на сайт с песней Аллы Пугачевой «То ли еще будет», в которой упоминается синхрофазотрон. Более продвинутые поисковики конца 90-х годов начали учитывать историю предшественников. Например, если тысяча пользователей при поисках по слову «синхрофазотрон» кликнули на ссылку лаборатории в Дубне и только десять кликнули на ссылку о песне, то для следующего пользователя ссылка про Дубну будет стоять в списке ссылок гораздо выше, чем ссылка про Пугачеву.

К сожалению, у этого усовершенствования есть и обратная сторона. Когда миллионы пользователей кликают на ссылки, которые до них кликнули другие миллионы пользователей, поисковик начинает давать ответы, которые понравились «среднему жителю Земли». Это делает важную, но непопулярную информацию малодоступной — она просто никогда не поднимется до первой страницы результатов поиска. Преимущество получают популярные сайты, которые не обязательно содержат надежную и правдивую информацию. Эндрю Кин называет такой эффект «мудростью толпы» и утверждает, что из-за него многие пользователи интернета начинают считать правдой просто то, во что верит большинство. Это вызывает «информационные войны», когда каждая сторона пытается манипулировать рейтингами информации на интернете, давая ссылки на «свою» версию правды, чтобы поднять ее рейтинг в поисковиках и сделать ее «главной правдой».

Явления, описанные Эндрю Кином, еще сильнее выражены в русскоязычной блогосфере, в которой мало серьезных материалов (например, о науке или искусстве) и много бесконечных коллективных войн мнений, ссылок и комментариев. Кроме того, исследователь «Живого журнала» Евгений Горный из Оксфорда считает, что русские блогеры замкнулись на себе и упустили возможность интеграции через англоязычную блогосферу в международную культуру. Он сравнивает русских блогеров с племенем индейцевшошонов, которые съели подаренных им лошадей, не понимая, что лошади предназначены для езды. «Русские съели «Живой журнал», — шутит в своем анализе Евгений Горный.

В движение толпы может вмешиваться и государство. По словам Эндрю Кина, «если авторитарный режим Китая (или России) возьмет в свои руки вездесущий поисковик вроде Google или Baidu, последствия для правды будут очень тревожные. Google уже занимается самоцензурой в Китае, выполняя грязную работу для авторитарного правительства, потому что он нуждается в доходах с огромного китайского рынка».

Блоги vs журналистика

Поиск истины исходя из популярности мнений не имеет ничего общего с тем, как работают профессиональные журналисты в демократических странах, которые стараются держаться объективной реальности, потому что иначе они рискуют своей репутацией. К сожалению, из-за интернет-революции тиражи газет и журналов падают: например, только за 2005 год тираж Los Angeles Times упал на 18%. Падение тиражей означает не только увольнения журналистов. Как говорит редактор San Francisco Chronicle Эл Сарацевич, газеты отличаются от блогеров тем, что отвечают за свои слова, и поэтому их постоянно судят. Деньги нужны газетам, чтобы оплачивать услуги адвокатов, следовательно, газеты без денег не могут быть самостоятельными.

При этом, согласно Эндрю Кину, заработать на жизнь с помощью блога практически невозможно. Венчурный капиталист Гай Кавасаки — один из 50 самых популярных блогеров мира. Несмотря на то, что его блог в течение 2006 года посетили более двух с половиной миллионов человек, реклама в блоге принесла Гаю Кавасаки всего лишь $3350, что недостаточно для жизни профессионального журналиста. Таким образом, Web 2.0 «поедает» традиционную медиа, не предлагая взамен нового способа добычи высококачественной информации.

Разведблогеры

Хотя Web 2.0 не смог заменить профессиональный журнализм, блогосфера нашла неожиданное применение в ЦРУ. Согласно статье в газете The New York Times, опубликованной в 2006 году, внутренняя сеть американских спецслужб под названием Intelink долгое время использовала устаревшие технологии поиска информации. Из-за этого сеть, созданная еще в 1994 году, не смогла помочь предотвратить атаку 11 сентября 2001 года, хотя вся информация (например, о тренировках угонщиков самолетов) была известна, но хранилась в разных местах сети. Одним из инициаторов внедрения современного поиска и блогов в Intelink стал молодой сотрудник военной разведки Мэттью Бартон, который специализировался на изучении российской политики. Когда Бартон читал украинскую блогосферу во время «оранжевой революции», он был впечатлен, с какой скоростью блогеры реагировали на новые события. Сначала один блогер находил интересный факт, другой замечал его, ставя ссылку и присоединяя комментарий, третий сопоставлял с иным известным фактом — и интересная информация волнами облетала блогосферу, по пути обрастая сопоставлениями и комментариями. Бартон и его коллеги пришли к выводу, что большое количество рядовых «разведблогеров» в сети Intelink будут находить интересную информацию быстрее, чем кучка экспертов, работающая в изоляции. С другой стороны, информационные руководители спецслужб Вильям Сполдинг и Расс Траверс указали, что «разведблогеры » хороши для поиска потенциальных угроз, но не для их анализа, так как тысячи блогеров могут одновременно ставить линк на сообщение, содержащее ложную информацию.

Культурный апокалипсис?

Что же предлагает Эндрю Кин? Смириться с неизбежностью культурной катастрофы? Необязательно. Эндрю Кин подчеркивает, что он выступает не против технологии, а против идеологии замены профессионалов большим количеством любителей. В качестве положительного примера «мирного сосуществования» Кин приводит британскую газету Guardian, которая смогла вести эффективный онлайн-бизнес и интеграцию с блогосферой без снижения качества репортажей. А 16 сентября попытку примирить традиционные СМИ и блогосферу осуществила и российская компания СУП, которая владеет и «Живым журналом », и интернет-СМИ Газета.ру. Отныне редакторы Газеты.ру будут использовать фрагменты наиболее интересных постов блогеров «Живого журнала» в своих публикациях. Эксперименты с информацией продолжаются. Чем закончатся?

Эндрю Кин учился в Лондонском университете, университете Сараево и Университе те Калифорнии в Беркли. Один из пионеров Силиконовой Долины, инвестирующий в новые интернет-проекты. Выступает в качестве эксперта по вопросам интернета на CNN, BBC, Fox News. Колумнист The Los Angeles Times, The Wall Street Journal, Forbes.

_______________

¹ A Dot-com company, или dot-com — компания в сфере интернет-бизнеса, вебсайт которой обычно использует популярный домен com — от слова commercial.

² Отсыл к образу «благородного дикаря», популяризованного Жан-Жаком Руссо.

³ «Дивный новый мир» (Brave New World) — антиутопия Олдоса Хаксли.

Источники информации

1. Andrew Keen. The Cult of the Amateur: How blogs, MySpace, YouTube, and the rest of today’s user-generated media are destroying our economy, our culture, and our values. Doubleday Business. August 12, 2008.

2. Taps Don and Anthony D. Williams. Wikinomics: How Mass Collaboration Changes Everything. Portfolio Hardcover. April 17, 2008.

3. Stacy Schiff. Know It All – Can Wikipedia conquer expertise? The New Yorker, July 31, 2006.

http://www.newyorker.com/archive/2006/07/31/060731fa_fact

4. Nicholas Carr. The amorality of Web 2.0.

http://www.roughtype.com/archives/2005/10/the_amorality_o.php

5. Kevin Kelly. Scan This Book! The New York Times, May 14, 2006.

http://www.nytimes.com/2006/05/14/magazine/14publishing.html

6. Clive Thompson. Open-Source Spying. The New York Times, December 3, 2006.

http://www.nytimes.com/2006/12/03/magazine/03intelligence.html

7. War of words online: McCain vs Obama update

http://www.attributor.com/blog/mccain_obama_war_of_words

8. Obama vs McCain – who really owns the web

http://www.attributor.com/blog/obama-vs-mccain

9. Eugene Gorny. Russian LiveJournal: National specifics in the development of a virtual community. Version 1.0 of 13 May 2004.

http://www.ruhr-uni-bochum.de/russ-cyb/library/texts/en/gorny_rlj.htm

The New Times: I believe you added a new chapter on Web 2.0 politics back in January and the new edition of the book hit the shelves back in August. However many things happened between January and August, particularly in the American presidential campaign. Do you still assert that the analysis of the candidates’ platforms in the traditional media greatly outweight the influence of blogs and videos like jibjab.com ? Can you think of some example where bloggers made a difference in one or another way?

Andrew Keen: The most interesting thing that has happened is Sarah Palin. She represents the appearance of the cult of the amateur in the political sphere. Her amateurism is actually extremely popular in the US — thus the electorate appears indifferent to the fact that she has no experience of politics. It is also not surprising that McCain-Palin are catching up with Obama in terms of Internet popularity. The cult of the amateur is a social and cultural phenomenon that isn’t caused by the Internet or technology — so Web 2.0 is the consequence of deeply rooted radically democratic forces in American society.

The New Times: You book has an interesting analysis that Google algorithms direct users to the most popular sites that may not be the most reliable of truthful. Don’t you think things can become even more complicated in authoritarian countries like China where the government may deside to “guide” the search engine? What would be the result if such “guidance” is implemented?

Andrew Keen: Google is centralizing information in the 21st century through its oligarchic even monopolistic place in the information economy. So, yes, if an authoritarian govt in China (or Russia) got its hands on an ubiquitous search engine like Google or Baidu, the consequences would be very worrying for the truth. Google is already self-censored in China. It is already doing the dirty work of the authoritarian govt there because it needs to generate income from China’s huge market.

Этот рассказ, основанный на реальном герое, был моим первым постом в первом блоге. Я написал рассказ в январе 2006-го года с целью публикации в бумажном СМИ. Когда бумажная публикация не получилось, я решил попробовать блогосферу и в апреле завел журнал panchul на LiveJournal.com. Рассказ был немедленным хитом. Помимо более чем 600 комментариев в моем журнале, рассказ обсуждали в более чем 30-ти других журналах, включая журнал такого авторитетного блоггера как апач. Я сделал мелкую ошибку, датировав пост январем, а не апрелем (блоггеры часто игнорируют старые записи). К счастью, это не повлияло на успех поста.

Картинка с противогазами – из сборника советских фотографий в ЖЖ. Я буду благодарен, если кто-нибудь подскажет мне авторство картинки.

Русский патриот из Пало-Альто

Когда вы читаете российскую прессу, у вас может невольно возникнуть вопрос: Кто придумывает все эти лозунги «Россия для Русских», идеи, что российскую экономику нужно изолировать от мира, а также всевозможные материалы против украинцев, прибалтов, кавказцев и евреев? Вы думаете, это где-то в Тульской губернии, в домотканном платье сидит эдакий новый Лев Толстой и болеет душей за русский народ? В Тульской губернии? Вы так думаете? А как насчет в Пало-Альто, Калифорния? Что, не верите? Ну что-ж, тогда прийдется рассказать все по порядку.

Мой друг Сергей вырос где-то в Сибири, окончил престижный московский ВУЗ и через пару лет после распада СССР уехал в Калифорнию работать программистом. Сергею было трудно устроится, но ему помог русский еврей Лева, которому Сергей писал письма о своем бедственном положении в загнивающей России. Впоследствие, Сергей не забыл, что его, русского патриота, выманил из России и запихнул работать в американскую компанию представитель именно еврейского народа, и затаил на этот народ кровную обиду.

Сергей приехал в чистенький городок Пало-Альто, в котором находится знаменитый Стендфордский университет. Для места жизни он умудрился отыскать единственное здание в Пало-Альто, напоминающее его любимое общежитие в подмосковье – та же безликая многоэтажность с коридорной системой. Город Пало-Альто не понравился Сергею: “Вон видишь, по улице белка бежит?” – сказал мне он и добавил: «по-моему, это противоестественно. Белки не должны бегать по городу».

Всего через несколько недель квартира Сергея начала напоминать привычную ему обстановку. Ванна покрылась черной чешуей грязи. На столе стояли больше неотмывающиеся чашки от чая. В воздухе стоял запах просушивающихся носков. С моей помощью Сергей отыскал местный магазин русской книги, открытый все теми же несимпатичными ему представителями еврейского народа, накупил там кубометр книг по истории России и начал их читать.

Вскоре Сергей начал обсуждать со мною прочитанное. «Вот Америка – это совсем не пассионарное общество» – говорил Сергей, «настоящий очаг пассионарности формируется в России». «А зачем же ты приехал в Америку?» – спрашивал я. Сначала Сергей отмалчивался, а потом рассказал мне, что в Америку он приехал только на несколько месяцев, чтобы накопить на дом в Тульской губернии, в котором он будет писать книги. Одной из задуманных книг была о том, что Россию нужно изолировать от других стран, свернуть только что выпущенное на волю частное предпринимательство и заставить частных предпринимателей работать на пользу России.

«А на какие же деньги ты думаешь издать эту книгу?» – спрашивал я. На что Сергей рассказал мне, что в маленькой американской компании, в которой он работал, ему дали акции. Когда через пару лет компания выйдет на биржу, Сергей продаст эти акции, и на полученные несколько сот тысяч долларов издаст книгу о том, что в России нужно запретить американские компании и владение акциями.

Через пару лет компания действительно вышла на биржу, но с Сергеем случилась неприятная история. Сначала акции компании стоили высоко и Сергей ждал, когда они взлетят еще выше. Но вместо этого акции начали падать, а Сергей с каждым падением строил план, что он немедленно реализует акции, когда они взлетят хотя бы на уровень две недели назад. В конце концов акции совсем упали, а покупка дома в Тульской губернии была отложена до того времени, когда Сергей получит американский Грин Кард.

Сергей приуныл, и в его поведении появились новые странности. Однажды он позвонил мне в 4 часа утра и попросил включить радио, чтобы проверить, не началась ли ядерная война (своего приемника и телевизора у Сергея не было). Сначала я хотел порекомендовать Сергею обратиться в Стенфордскую психиатрическую лечебницу, где грамотный специалист снял бы его проблемы, выписав ему 3-4 миллиграмма рисперидона 2 раза в день. Но будучи человеком политически корректным, я вежливо объяснил Сергею, что во-первых, ядерную войну могли бы развязать только его друзья русские патриоты, и только если бы у них закончился рисперидон и во-вторых, в случае ядерной войны Сергей умрет быстро и совершенно безболезненно, так как тогда на окресности Пало-Альто упадет как минимум дюжина водородных бомб, учитывая близость Сан-Франциско, Силиконовой Долины и нескольких окресных военных баз. «Впрочем, в Тульской Губернии ты тоже не будешь в особой безопасности из-за тульских оружейных заводов» – подвел я итог своего анализа.

Уныние Сергея было недолгим – он записался в библиотеку Стендфордского университета и начал там читать книги по истории Украины. Хотя Сергей на Украине никогда не жил, он тут же придумал две теории украинского народа. По одной теории, украинский народ не существует в природе и был придуман большевиками в 1918-м году. По другой теории, украинская культура еще 800 лет назад вытеснила истинную русскую культуру, которая в настоящее время сохранилась только в Сибири и на русском севере.

Впоследствии Сергей успешно опубликовал в России свои исследования про украинский народ, в частности статью, где он на основе сравнения форм черепа доказал, что украинский народ есть по сути русский, но при этом отличается от других народов Европы так же как «куры отличаются от индеек». К счастью для русских читателей, Сергей не углубился в молекулярный анализ последовательности ДНК, а скромно ограничился уровнем Ламброзо и XIX века.

Несмотря на интерес к биологическим аспектам русской расы и стенания о геноциде русского народа, Сергей не желал участвовать в увеличении русского населения лично. Всякий раз, когда к Сергею приходили приятели, он, прежде чем их впустить, выходил на балкон и проверял, не пытаются ли привести к нему девушку.

Однажды я коварно привел к нему домой пышащую здоровьем 18-летнюю девушку Юлю. «Здравствуйте, Сергей» – сказала благочестивая православно-христианская девушка, – «я слышала, что вы очень хороший программист и пишете статьи про русскую культуру». Видя бледно-мрачное выражение на лице Сергея, я попытался разрядить обстановку – «Сергей, ты посмотри, кого я к тебе привел – спортсменка, комсомолка. Юлечка, помассажируй пожалуйста Сергею спинку». На этих словах Сергей вскочил красный, как рак и заорал: «Вон! Вон отсюда!» – после чего я не видел Сергея три года.

Спустя три года нас с Сергеем занесло в курортный город Монтерей. Я предложил Сергею прогуляться по пляжу, но он сказал – «Нет, лучше я книжку почитаю». Сергей сел на камень рядом с большим мусорным баком и начал читать книжку. Я не удержался и посмотрел название. Так и запомнился мне образ русского патриота Сергея – пляж, океан, пальмы, летают птички колибри, рядом с мусорным баком сидит русский патриот и читает книжку «Евреи продают Россию».

С тех пор прошло несколько лет. Сергей ведет «Живой Журнал» и оживленную веб-переписку. В это время в России другие патриоты, начитавшись материалов на интернете, убивают ножом посетителей московских синагог и таджикских девочек, а некая анонимная группа товарищей сочиняет монархически-геополитический «Проект Россия». К моему удивлению, духовные братья Сергея поддерживаются Русской Православной Церковью, правительством Российской Федерации и даже российским обществом.

И я, и Сергей – мы оба живем в Калифорнии. Область Сан-Францисского залива отличается тем, что в ней нет ни одного национального большинства – только меньшинства. Население состоит из примерно равного количество белых, мексиканцев и выходцев из Азии (Индии и Китая), с примесью черных, евреев, восточноевропейцев, бразильцев, японцев, афганцев и многих других национальностей. При этом уровень жизни и научно-технологические достижения области Сан-Францисского залива – одни из самых высоких в мире. А производительность экономики настолько велика, что если бы Калифорния была бы независимым государством, то ее экономика была бы 6-й в мире и она бы с легкостью вошла в «Большую Восьмерку».

Но при том, что и я, и Сергей любим жить в Калифорнии, между нами есть существенная разница. Я хочу, чтобы весь мир, включая Россию, стал как Калифорния – чтобы люди жили и работали вместе без национальной сегрегации и политических границ. А Сергей хочет жить в Калифорнии только лично сам – в то время как другие русские люди, по его мнению, должны жить в другой, «патриотической» России, которая должна самоизолироваться от мира и административным методом контролировать распределение экономической и политической власти в России по национальному признаку.

Юрий Панчул, www.panchul.com, январь 2006